— Ну, Петька. Тебе-то с чего она должна была позвонить? А вот кому-нибудь из нас… Арин, мы все тебя очень любим. Знали бы, что ты в больнице, навестили бы раньше.

— А для меня, — восклицает миловидная брюнетка, лицо которой я не очень помню, — ты вообще мой самый-самый кумир…

От такого повышенного внимания, и всех этих слов у меня просто голова идет кругом. А уж когда Марта Сергеевна и девочки достают шампанское и бокалы, так я и вовсе перестаю напрягаться, и полностью повинуюсь их желаниям.

Петя, пытается открыть шампанское, но у него ничего не получается. Тогда Гордей перехватывает бутылку из его рук, открывает, и под радостные возгласы девчонок, бокалы начинают наполняться.

— Арина, — торжественным тоном произносит Марта Сергеевна, и сует мне в руки бокал, — хоть тебе, наверное, и нельзя пить, неважно, просто пригуби. Так вот. Мы, вся наша компания, официально поздравляем тебя с огромным прорывом и… говорим тебе, молодец! Так держать! Ура! К черту, чтоб не сглазить!

Я улыбаюсь, словно дурочка, и пока все пьют, тоже пригубляю, а сама снова думаю о том, как так могло получиться, что я решила, будто никому не нужна.

Вот сколько народу пришло меня навестить, и как все, по крайней мере часть девчонок точно, искренне за меня рады. А Марта Сергеевна…

После второй выпитой бутылки, и нескольких заглядываний в палату медсестры, все начинают собираться, а Марта Сергеевна, которая как раз выходила куда-то, а сейчас вернулась, задерживается у моей постели.

— Арин, я не стала при девочках, — произносит она негромко, а присутствие Гордея ее, как видно, не смущает, — но… тебе предлагают очень выгодный контракт.

Она произносит название компании, и мои глаза округляются.

— Да-да, дорогая, это именно то, о чем ты подумала. Не стоит говорить, насколько это престижно, и сколько денег ты могла бы получить, поработав у них… хотя бы год. Но… вот только там не одни фотосессии, но и подиум, их фирменные показы. На каблуках. Я… только что поговорила с твоим лечащим врачом, и он заверил, что при должном уходе, твоя травма пройдет без последствий. Ты сможешь работать. Так что…

От волнения я не могу говорить. Марта Сергеевна присаживается ко мне, и накрывает мою руку своей.

— Не волнуйся только так сильно, Арин, ладно? Все идет в обычном рабочем порядке. Воспринимай, как должное. Тем более, это не сейчас, а через три месяца. У тебя есть возможность полностью восстановиться и морально подготовиться, настроиться. Пока что в твоей жизни есть более важные дела. Я права?

Марта Сергеевна не ждет от меня ответа.