— В общем, будем на связи, — говорит она.
Чуть сжимает мою ладонь, я ощущаю ее поддержку. Встает, и покидает палату, бросив быстрый взгляд в сторону Гордея.
Я думаю, она прекрасно знает, что он не просто так забежал сюда на часок. Она всегда все видела и понимала. И каждый раз, вольно или невольно, пыталась нам помочь.
***
Когда палата пустеет, в ней становится непривычно и очень тихо. Но меня не пугает эта тишина. Я полулежу на кровати в привычной позе, только теперь уже со вкусом шампанского на губах. Вновь и вновь прокручиваю в голове ошеломляющую новость, что сообщила мне Марта Сергеевна.
Я никогда не мечтала стать моделью, вообще не интересовалась данной темой, но даже я, при упоминании этого бренда всегда подбиралась и кидала заинтересованные взгляды в сторону одежды, белья, с удовольствием улавливала обрывки новостей, и даже моментами представляла, что это я иду по подиуму, словно невесомая фея, а все вокруг восхищаются и аплодируют.
Боже, если это правда, то я… В общем, это действительно очень выгодное предложение.
Перевожу взгляд на Гордея, и встречаюсь с его улыбкой. В его глазах спокойное тепло и радость, я бы даже сказала, гордость за меня.
— Молодец, Бельчонок, — говорит он, и салютует мне бокалом.
Как-то так получилось, что все остальные бокалы, также, как и пустые бутылки из-по шампанского, девчонки унесли, а вот наши два, все еще до половины наполненные, остались.
— За тебя, — говорит Гордей.
Подходит, присаживается рядом, и мы чокаемся с ним бокалами.
— Мне уже можно пить, — говорю я. — Антибиотики отменены с сегодняшнего дня.
— Значит, пей. Если хочешь.
Быстро опрокидываю в себя содержимое и отставляю бокал в сторону. Гордей выпивает содержимое своего.
Я чувствую на губах влагу, и быстро провожу по ним кончиком языка.
Я смотрю на него… Жду чего-то… сама не знаю, что… Просто у меня все лицо горит, и кончики пальцев подрагивают, и жар со стремительной скоростью распространяется по всему телу…
— Ты рада? Вижу, что рада, Бельчонок.
— Да, очень, очень рада, — отвечаю поспешно.
— Хорошо.