– Вы справились лучше, чем я, Бесси, – сказала королева. – Я была замужем восемнадцать месяцев, прежде чем вы появились на свет.

– Ах, но у вас родилось десять детей, – напомнила ей Елизавета.

– Да уж, и я молюсь, чтобы Господь благословил вас неменьшим числом. По моим расчетам, ребенок должен появиться в октябре.

– Доктор тоже так сказал.

Казалось, до этого еще очень далеко. Столько ждать… Елизавете хотелось уже качать на руках малыша. Пусть это будет сын, молилась она, зная, как сильно Генрих хочет иметь наследника.

Той ночью он пришел к ней в постель и обнял, что удивило Елизавету.

– Нам можно?..

– Боюсь, что нет, cariad, – пробормотал он, уткнувшись в ее волосы. – Врачи говорят, лучше этого не делать. Но ничто не может помешать нам лежать рядом и утешаться этим. – Генрих поцеловал ее. – У меня для вас подарок, чтобы выразить признательность.

Он отпустил жену и повернулся к ночному столику, после чего вложил ей в руки манускрипт. Он был украшен изысканными рисунками и их общим гербом. Елизавета перевернула титульную страницу и увидела, что это стихи Карла, герцога Орлеанского.

– Он был французским принцем, женившимся на королеве Англии, которая трагически погибла совсем молодой, – сказал Генрих, снова обнимая Елизавету. – Позже он попал в плен при Азенкуре и писал стихи, чтобы скоротать время заключения в Лондонском Тауэре. Думаю, они вам понравятся. Мне особенно хочется, чтобы вы прочли вот это. – Король нашел нужную страницу и показал Елизавете стихотворение.

– «Укрепи, любимая, твердыню моего сердца», – прочла она.

Генрих показал ей другое стихотворение, в котором любовник описывал свою даму как «приятнейшее зрелище для глаз смертного». После этого она не могла больше читать, потому что из глаз у нее полились слезы. Какое благословение – любить этого человека и носить его ребенка… Ее поглотило ощущение безмерного счастья.

Елизавета хорошо понимала, что содержать двух королев и мать – это тяжелое финансовое бремя для короля. Ей самой он выделил приданое после свадьбы, но оно не было таким существенным, как ему хотелось бы, сокрушенно сказал король Елизавете, сидя на подоконнике.

– Ваша матушка в свое время получила много больше. Я поддерживаю ее как могу, как и вашу бабушку Йорк, но на ваших сестер остается мало средств.

– Даже на приданое? – спросила Елизавета, поднимая глаза от вышивки.

– Боюсь, что да. Из средств, которые я выделил вам, нужно давать им карманные деньги и покрывать их содержание. Но я позабочусь о том, чтобы вам были назначены доходные привилегии, и разрешу пользоваться некоторой собственностью Уорика, пока он не вступит в возраст. Сборы от нее должны помочь.