Елизавета сдалась. Она сделала, что могла, и теперь должна оставить Бриджит на попечение Господа. Вместо того чтобы забирать младшую сестру из монастырских стен, она уступила желанию своей единокровной сестры Грейс вступить в монастырь и отправила письмо аббатисе Баркинга – поинтересовалась, примет ли та новую послушницу, и обещала за ней приданое. Баркинг – богатый монастырь, любимый знатью; лучшей награды для Грейс за заботу о матери не придумаешь.

Матушка Мэсси, которую снова пригласили повитухой к королеве, много суетилась вокруг Елизаветы.

– Потеря матери – это тяжелый удар, мадам, особенно накануне родов. – (Лежа на постели в траурном синем платье, Елизавета часто невольно заливалась слезами. Если матушка Мэсси заставала свою подопечную расстроенной, то отдавала распоряжение принести той что-нибудь вкусное или сладкое, а кроме того, следила, чтобы какая-нибудь из сестер постоянно находилась с нею.) – Вашей милости нужны развлечения, – заявляла повитуха, – а у вас их совсем мало, когда вы сидите тут взаперти. Хорошая компания скрасит вам жизнь.

– Король приходит, когда может, но мне хотелось бы видеть детей, – ответила ей Елизавета.

– Не беспокойтесь, мадам. Я уверена, о малышах хорошо заботятся и вы скоро их увидите.

– Пройдет много недель, – вздохнула Елизавета.

В июле у нее родилась исключительно красивая дочь. Генрих в изумлении смотрел на малютку и с готовностью согласился, что ее следует назвать Елизаветой в честь покойной бабушки и матери. Мать и дочь провели вместе несколько чудесных недель, пока маленькую Бет, как они ее называли, не увезли в детскую Элтема. Как только Елизавету воцерковили после родов, она поспешила туда и радостно собрала вокруг себя своих малышей, целовала и обнимала их. О, какое же это благословение – иметь таких счастливых, здоровых и милых детей!

Находясь вдали от мира, Елизавета не представляла, как сильно ухудшились отношения Англии с Францией, Генрих предпочитал не тревожить ее дурными новостями. Однако в октябре ситуация стала критической, надвигалась война. Король во главе армии отправился во Францию, оставив Артура номинальным регентом вместо себя на время отсутствия, а Елизавету – в Элтеме с младшими детьми.

Она остро ощущала, что Генриха нет рядом. Когда Елизавета узнала, что он осадил Булонь, она обезумела от беспокойства и на коленях молила Господа, чтобы Он сохранил ее супруга. Она бомбардировала Генриха любовными письмами, упрашивая поскорее вернуться к ней. И он вернулся. Ради нее и к ее изумлению, он снял осаду и заключил мир с королем Карлом – такова была мера его любви к ней. В ноябре Генрих снова очутился в объятиях Елизаветы. Она наслаждалась тем, насколько близки они стали почти за семь лет брака, и тем, что Генрих переживал разлуку так же остро, как она.