– И они согласились? – спросила Елизавета, не сводя глаз с Артура, но тот жадно слушал отца.

– Согласились. У них не было выбора, ведь король здесь – я. Они привели ее, накрытую вуалью, но я не удовлетворился этим, приподнял покров и увидел перед собой очень милую девушку с чудесными волосами и красивыми чертами лица. Подбородок у нее немного выдается вперед, но внимание привлекает ее мягкость и умение держаться с достоинством. Мне понравился ее характер и поведение, вы тоже ее полюбите, Бесси. Артур очень рад, что мы нашли ему такую невесту, не правда ли, сын мой?

– Да, это правда, – подал голос Артур и немного оживился. – Матушка, ни разу в жизни я не испытывал такого удовольствия, как в момент, когда увидел милое лицо моей невесты. Клянусь, я всегда буду ей верным и любящим мужем.

Именно это хотелось услышать Елизавете. Может быть, Артур не так тяжело болен, как она боялась, и брак с этой девушкой благотворно подействует на него.

– Лучшего исхода нельзя и желать, – сказала она, глубоко тронутая. – Да осыплет вас Господь своими благословениями.

Часть четвертая. Матриарх

Часть четвертая. Матриарх

Глава 21

1501 год

Женился, может, и Артур, но именно десятилетний Гарри, великолепно смотревшийся в седле, удостоился чести поехать в Кингстон-на-Темзе встречать инфанту и сопровождать ее во дворец архиепископа Кентерберийского в Ламбете, где она будет находиться до свадьбы. Елизавета видела письмо, оставленное Генрихом в покоях будущей невестки, в котором он выражал их огромное удовольствие и радость по поводу ее приезда и заверял, что они будут относиться к ней как к дочери.

После отъезда Гарри, который раздувался от гордости в связи с порученной ему выдающейся ролью, Генрих и Елизавета на барке поехали в Лондон и остановились в замке Байнардс, где Елизавета готовилась принять Кэтрин. Недалеко от них находилась и леди Маргарет – следила за ремонтными работами в своем особняке Колдхарбор на Темзе, так как после свадьбы молодожены поселятся там.

Лондон звонил во все колокола, когда королевская семья заняла свои места у верхних окон дома галантерейщика в Корнхилле, откуда им будет хорошо видна инфанта, когда она с триумфальной процессией проедет по улицам столицы. Елизавета открыла створку окна с ромбовидными стеклами и высунулась наружу. Было холодно, но дети возбужденно толкались, чтобы пролезть поближе, и вытягивали шею, желая увидеть, что там творится. Артур стоял рядом с королем и мрачно принимал приветственные крики собравшейся внизу толпы. Все окна украсили флагами, с улиц доносились песни менестрелей, в разных местах на протяжении маршрута для встречи инфанты были устроены живые картины, это Елизавета знала.