Елизавета попыталась изобразить, что рада и ценит его отношение:

– Благодарю вас. Это действительно превосходный брак для Марии.

В душе у нее царило смятение. Она думала о своей красивой рыжеволосой дочери, такой резвой, грациозной и подающей большие надежды. Как она расстанется с нею?

В Кале они провели сорок дней, в основном за развлечениями. К концу этого срока чума начала отступать, и Генрих посчитал безопасным возвращение в Англию. Сойдя с корабля в Дувре, король с королевой отправились в Гринвич, где их встречали у гейтхауса леди Маргарет и Сесилия, обе одетые в черное и с мрачными лицами.

– О нет, – произнес Генрих, увидев их. – Кто-то умер.

Елизавета в ужасе чуть не выпрыгнула из своих носилок. Только не дети, прошу тебя, Господи!

Сесилия разрыдалась и воскликнула:

– Бедный Эдмунд умер! Меньше часа назад из Хатфилда прискакал гонец. О, мне так жаль!

Елизавета остолбенела, лицо Генриха исказила гримаса горя. Их младший сын, совсем еще малыш, ушел от них навсегда. Она не могла в это поверить и прошептала:

– Ему было всего пятнадцать месяцев.

– Почему? – хрипло спросил Генрих. – Как он умер?

– От летней лихорадки, – сказала леди Маргарет, прижимая короля к груди. – Не печальтесь слишком сильно, сын мой. Эдмунд теперь с Господом, и мы должны радоваться за него.

Вокруг них столпилась вся свита. Елизавета подняла голову и сказала:

– Пойдемте в дом. – Ей не терпелось укрыться в своих покоях.

Генрих взял ее за руку и отвел туда, оба они онемели от шока. В спальне Елизавета легла на кровать, и Генрих держал ее руку, пока она изливала в слезах свое горе.

Облаченные в темно-синие траурные одежды, Елизавета и Генрих, собравшись с силами, присутствовали на торжественных похоронах. Стоя на ступенях Вестминстер-Холла, они ждали прибытия траурного кортежа, после того как он прошел по улицам Лондона. Елизавета увидела приближающиеся факелы и собралась с духом: сейчас появится гроб ее сына. Увидев вырезанную из дерева фигуру будто живого Эдмунда, лежавшую поверх крошечного гроба, накрытого белым дамастом и перевязанного крест-накрест красным бархатом, Елизавета пошатнулась. Трудно было поверить, что внутри лежит тело ее нежного мальчика, похищенное смертью, и она больше никогда его не обнимет.

Опираясь на руку Генриха, Елизавета пошла за покрытыми черной тканью погребальными носилками, которые несли в Вестминстерское аббатство; позади двигалась процессия из пэров Англии, одетых в черные накидки с капюшонами. Все склонили голову, когда над гробом началась панихида, после которой Генрих и Елизавета оставили лордов на ночное бдение; сами они будут молиться о душе сына отдельно, в церкви Святого Стефана. На следующий день Эдмунда похоронили в часовне Исповедника, рядом с сестрой, которую он не знал, и Елизавета столкнулась с необходимостью возвратиться к существованию в мире, который внезапно опустел.