– Я думала, что никогда не прощу, что вы меня заставили так бороться против Се.

– Мне просто хотелось защитить вас с сестрой. Полиция не стала бы вмешиваться.

– Я тогда не знала, что на вас нашло. Злилась на вас.

Она с грустью смотрела на меня.

– А на этот раз, Роза, защита нужна вам. Он вам не по зубам. Лорин у вас появился, потому что отец отдал вас Шляйху как игрушку. Джимми Митчел – прожигатель жизни, хотите стать его новой игрушкой?

Я вскочила.

– Я не игрушка и никогда ею не буду.

– Тогда не позволяйте собой играть, – умоляла она.

– И не собираюсь. Это просто контракт. Он получает то, что хочет. Я получаю то, что мне нужно. Хорошая сделка.

– Сеньора, выслушайте меня, – перешла она на португальский. – Вы себя обманываете. Пойдемте, пожалуйста.

Она взяла меня за руку и повела в коридор ко входу, где висели мои зеркала до пола.

– Что вы видите?

Подняв руку к лицу, я рассматривала себя. Синева платья оттеняла глаза. Граса выбрала сапфир им в тон. Он был чуть темнее.

– Себя?

– Нет. Много лет назад вы подвели меня к зеркалу, научив смотреть сквозь невзрачную одежду и видеть суть: какая я, какой могу стать. Теперь я спрашиваю вас. Что вы видите?

– Женщину, которая все еще хорошо выглядит, лет на десять моложе своего возраста.

Граса не разделяла моего тщеславия.

– Вы заблуждаетесь. Ваш макияж: розовая помада, голубые тени и эти нелепые накладные ресницы. Сеньора, вам сорок три, а вы краситесь под подростка. А выйдете замуж и увязнете в этой авантюре – вообще забудете, кто вы на самом деле. Я этого не хочу.

Я напряженно смотрела в зеркало и видела лишь маску, которую рисовала каждый день перед выходом в свет. Кроме Грасы, знавшей меня насквозь и по-своему любившей, у меня никого не осталось.

– Ты ошибаешься, но можешь не переезжать. Оставайся здесь, это и твой дом тоже. Я переведу его на тебя. Что касается любви, во мне ее не осталось. Остался только бизнес.