До этого момента я никогда не оставалась с Джимом наедине.

В самолете он почти все время проводил в баре салона первого класса, пил шампанское и общался с другими мужчинами, они пристально рассматривали и оценивали друг друга.

В машине мы сидели молча. Хотелось спать, и раскалывалась голова. День выдался нелегкий: свадьба, банкет и ночной перелет. Мы заказали люкс в отеле «Савой». Я не привыкла к такой роскоши, но она была необходима. После медового месяца мы должны были вернуться в Нью-Йорк новой, самой могущественной парой.

Королевский люкс включал две спальни, каждая с пирамидами чемоданов Луи Виттона и ванной, а между спальнями со вкусом меблированная гостиная и столовая.

Мебель и люстры были родом из belle époque[39].

Джим обходил номер, рассматривая столики-подставки для ламп и пепельницы, а я выглянула на реку Темзу, мрачную и темную под тусклым серо-белым небом, но прямо передо мной в садах отеля было полно деревьев, декоративного кустарника и цветущего рододендрона. В зеленой траве то тут, то там кучками цвели белые и желтые нарциссы.

Головная боль, постоянно преследовавшая меня, отступила.

– Знаешь, Роза, женитьба – великое дело, – сообщил Джим. – Я умею хорошо зарабатывать, а ты, вижу, поможешь хорошо тратить.

Я так и не поняла, то ли он говорит серьезно, то ли на самом деле одобряет мои действия.

– Нам придется останавливаться здесь или в подобных местах, чтобы создать нужный образ в обществе, – ответила я и отвернулась.

Он подошел и стал рядом у окна. Потом схватился за ручку и вышел на балкон.

– Ух ты! – воскликнул он, поворачиваясь ко мне, и на его обычно непроницаемом лице появилась ухмылка. Он казался моложе и удивленно смотрел широко открытыми глазами. Я отнесла это на счет новой стрижки, которую заставила его принять: волосы коротко постригли, и лысина не выделялась, не пряталась под жирными волосами, а была частью стильного целого.

– Выходи сюда.

Я подхватила кардиган и присоединилась к нему, опираясь на оштукатуренные перила.

– Я не жалуюсь. Сейчас я понимаю, что даже не задумывался о путешествиях. Быстрые машины, красивые женщины – это было. Но Лондон – боже мой! Такое мне и в голову не приходило.

– Не только Лондон, Джим. У нас намечается большое турне.

– Что это?

– То, что все богатые американцы делали веками в поисках культуры и утонченности.

– Ха! – засмеялся он. – Тут у тебя работы непочатый край.

Я взглянула на него.