Свадьба проходила днем, но Джима было не уломать не надевать смокинг. Однако я добилась уступки, что он будет белого или кремового цвета. Объяснять Джиму, что смокинг носят только вечером, было бесполезно. Я терпеть не могла, когда одежду надевали не по назначению, и уж, конечно, не добилась бы высоких продаж, если бы люди не покупали одежду для разных целей.

Я присоединилась к раскрасневшемуся Джиму у алтаря.

Мы заранее репетировали свадьбу – надо было понять, где будут стоять фотографы – и уже тренировались произносить клятвы, но все это ровным счетом ничего не значило. Я стояла перед заполненными рядами, смотрела на Джима, вторящего священнику в католическом ритуале, и нервничала. Мой голос дрожал, когда я повторяла за ним клятву:

– …в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии…

Торжественность клятв меня неожиданно тронула. Когда священник сказал, чтобы мы поцеловались, Джим театрально обнял меня и, чуть наклонив, поцеловал в губы. Когда гости зааплодировали, он помог мне выпрямиться.

– Мне повезло, – прошептал он, прежде чем отпустить, и с улыбкой поклонился гостям.

Я изобразила на лице широкую улыбку и крепко прижала к себе дрожащими руками букет.

Если я до этого еще не оценила по достоинству, насколько изменится моя жизнь, то быстро исправилась, как только вошла в салон первого класса реактивного лайнера. Раньше я никогда не летала первым классом – не удивляйся, ma chère. Как деловая женщина, я не переставала считать каждый потраченный цент. На мой взгляд, траты вычитаются из доходов. Это мне внушил Иззи. А будут ли доходы? Он всегда боялся, что его перестанут приглашать играть.

И перелеты с Иззи меня не подготовили к реактивным самолетам.

Лайнер редко летал в течение года. Когда мы вошли в салон, я поразилась его вместимости. Потом мы будем летать в Лондон на «Конкорде». При этом я всегда вспоминала о «Титанике», где первый класс был забит сливками общества Нью-Йорка и Лондона. От одной мысли о сосредоточении богатства я занервничала. Ни бесплатная икра, ни шампанское не убедили меня, что я не селедка в бочке. Но все это в будущем.

Реактивный лайнер отличался от других самолетов. В нем я чувствовала себя в безопасности, словно в коконе.

В аэропорту Хитроу в VIP-зоне нас встретил шофер в форме и фуражке и покатил наши горы багажа. В последнюю минуту Граса съездила в торговый центр Неймана Маркуса и обеспечила нам важную сцену прибытия в аэропорт с подходящими пирамидами «его и ее» чемоданов Луи Виттона, украшенными знакомым узором ЛВ. А потом мы сидели одни в кабине «Роллс-Ройса», отгороженные от шофера дымчатым стеклом, пробиваясь сквозь пробки в час пик, и другие машины уступали нам дорогу.