Я села в машину, Хэнк за мной следом. Он завел двигатель и тронулся с места.

— Мне жаль, что тебе приходится это делать, — сказала я ветровому стеклу, чувствуя себя странно. Я часто бывала рядом с Хэнком, но никогда не оставалась с ним наедине. К тому же, по словам Элли, он считал меня горячей штучкой. Что мне делать с этим?

— Каждый должен ужинать, с таким же успехом можно сделать это с красивой девушкой, даже если она женщина друга.

Да. Слово на букву «ж».

* * * * *

Он повел меня в таверну «Бонни Брей», солидное семейное заведение на Университетском бульваре, которое не менялось семьдесят лет. Оно специализировалось на пицце, из-за которой некоторые вступили бы в бой, если бы им сказали, что она не лучшая в Денвере.

Я предпочитала «Famous».

Но говорить этого Хэнку не собиралась.

К счастью, в их меню имелись и другие блюда, ассортимент которых тоже не изменился за семьдесят лет. Выбор был большим и, по большей части, чертовски хорошим.

Мы устроились в зеленой кабинке, изобилие неоновых вывесок с изображением пива и атрибутики спортивной команды Колорадо создавали атмосферу Денвера. Я заказала сэндвич «рубен». Хэнк — чизбургер. Затем я проверила телефон.

— Ждешь звонка? — полюбопытствовал Хэнк напротив, откидываясь назад, вытягивая руку вдоль спинки диванчика и наблюдая за мной.

— Я оставила сообщение Эдди.

— Может пройти некоторое время, прежде чем он ответит тебе.

Я кивнула.

Хмм.

Дилемма.

Видите ли, во-первых, у меня не имелось большого опыта общения с горячими парнями. Ну, я думаю, в последнее время я потихоньку его набиралась, но в основном он включал в себя спор с Эдди, если мы не занимались сексом, или ситуации, когда я оказывалась на грани жизни и смерти. Ничего похожего на ужин в пиццерии. Во-вторых, я была почти уверена, что скоро будет совершено преступление, частично из-за меня, а Хэнк был полицейским. Я подумала, что должна сообщить об этом, хотя Ширлин мне нравилась, и я не хотела стать стукачкой.

И все же.

Я смотрела куда угодно, только не на Хэнка, пытаясь придумать, что сказать. Когда у меня закончились места, куда можно было смотреть, я остановилась на его ухмыляющемся лице.

— Что? — спросила я.