Чувствуя себя униженной, я блефую, притворяясь уверенной. Я раздавлена и напугана. Но я зашла слишком далеко, чтобы отступать.
– Ты не слышал, что я сказала Китти? Насчет… любви? Могу пояснить. Я не стремлюсь к обручальному кольцу.
Он хмурится:
– Нет.
– Так в чем же дело?
– Это не имеет значения.
– Нет, имеет.
Если требуется невинная ложь, чтобы скрыть подлинную причину, то эта причина должна быть ужасной. Он не знает, что я сплетничала с Китти насчет того, что он готов к новым отношениям. Если он приплетет сюда призрак Нив, это будет еще одна невинная ложь. Кажется, я знаю, что сейчас произойдет, но предпочла бы услышать что угодно.
Возможно, это?.. Нет, конечно же нет…
– Я действительно хотела бы услышать это.
– Зачем? С какой целью?
– Это лучше, чем теряться в догадках, – отвечаю я, ощущая комок в горле.
Опрометчивое требование: я понятия не имею, действительно ли это лучше, чем теряться в догадках. В пабе теперь стало неуютно, темно, тихо и как-то тревожно. Искра между нами погасла и теперь дымит, словно оплывшая свеча. Лукас отводит взгляд, затем смотрит прямо мне в глаза.
– Ты у меня ассоциируешься с одной из худших ночей в моей жизни.
Мы пристально смотрим друг на друга.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты знаешь, что я имею в виду. Уверен, что знаешь.
– Но… – Мой голос прерывается. Я не готова. У меня было двенадцать лет, чтобы подготовиться, но я не готова.
– Вспомни прошлое. Нам было восемнадцать лет, и мы были, как это когда-то называлось, «влюбленной парой».