Значит, он все время знал, кто я. Худшая ночь в его жизни? А я-то все это время не знала, что он чувствует.

Наверное, мое лицо становится мертвенно-бледным. Лукас говорит:

– Да, я притворился, будто не помню тебя, когда Дев не оставил нам выбора. Он заставил нас работать вместе. Я думал, так будет легче.

– Ты же босс. Ты мог сказать, что не станешь работать со мной.

Это не имеет отношения к делу. Но мне нужно что-то сказать, чтобы выиграть время и привести в порядок мысли. Значит, он знал?

Такси сигналит, и мы оба игнорируем это.

– Я не хотел наказывать тебя за то, что случилось в другой жизни. Правда, теперь мне совершенно все равно. Но вообще-то, я мог выбирать из всех барменш в Шеффилде. И я бы предпочел нанять ту, которая не разбила мое сердце.

И он говорит это мне теперь?

– Я разбила твое сердце? – спрашиваю я.

Лукас не отвечает.

– Ты разбил мое сердце, – говорю я.

Лукас смеется. Он действительно смеется.

– Хорошая попытка. Думаю, тебя подводит память.

Можно было бы так много сказать, но я совершенно не готова. Я не знаю, как обсуждать это в атмосфере враждебности, когда еще чувствую прикосновение его губ к моим.

– Но… ты не хотел меня? – спрашиваю я.

Лукас бросает на меня взгляд – тяжелый, сардонический, полный презрения.

– Да, это так. После я не хотел тебя.

Время на мгновение замирает. Я тихо стою, не произнося ни слова. Принимаю свое пальто у Лукаса, беру сумку со стула и ухожу.

– Доброй ночи? – говорит он с сарказмом и в то же время с надеждой.