– Но, Мамми, я не могу вмешиваться!

– Если вы не можете, то кто может?

– А чем же я могу помочь, Мамми?

– Мисс Мелли, я не знаю. Вы можете поговорить с мистером Реттом, вдруг он вас послушается. Больно он вас уважает, мисс Мелли. Может, вы не знаете, но он вас очень уважает. Уж сколько раз я слышала, как он говорил, что вы одна-единственная дама из благородных.

– Да, но…

Мелани нерешительно встала, и ее сердце затрепетало от предстоящей встречи с Реттом. Ей придется переубеждать человека, потерявшего, по словам нянюшки, разум от горя, а он в таком состоянии способен на все. Ей придется войти в ярко освещенную комнату, где лежит маленькая девочка, которую она так любила! Что же делать? Что она скажет Ретту в утешение и как урезонит его? Мелани застыла, не зная, как быть, и в этот момент за закрытой дверью послышался звонкий смех Бо. Она испуганно подумала: не приведи Господи, Бо умрет. Что, если ее мальчик будет лежать наверху, безжизненный, и она уже больше никогда не услышит его веселый смех?

– Ах! – в испуге воскликнула Мелани, мысленно прижимая сына к сердцу. Ретта нельзя не понять. Если бы Бо не стало, разве она смогла бы расстаться с ним, отдав его во власть ветра, дождя и темноты? – Бедный, бедный капитан Батлер! Я немедленно иду к нему.

Она вбежала в столовую, тихо что-то сказала Эшли и удивила своего маленького сына, прижав к груди и горячо поцеловав его светлые кудри.

С непокрытой головой, продолжая сжимать в руке салфетку, Мелани быстро направилась к Батлерам, так что нянюшка еле поспевала за ней. В парадном холле, ведущем в апартаменты Скарлетт, она кивнула собравшимся в библиотеке перепуганной миссис Питтипэт, величественной миссис Батлер, Уиллу и Сьюлен, поднялась по лестнице в сопровождении тяжело дышавшей нянюшки и остановилась перед закрытой дверью, ведущей в комнату Скарлетт, но нянюшка успела шепнуть:

– Нет, не надо к ней.

По коридору Мелани шла уже медленно и, дойдя до комнаты Ретта, остановилась, как будто намереваясь повернуть обратно, по потом, собравшись с духом, как не вышедший ростом солдат, идущий в атаку, постучала и мягко произнесла:

– Капитан Батлер, впустите меня, пожалуйста. Это миссис Уилкс. Я хочу видеть Бонни.

Дверь распахнулась, и Мамми, отпрянув в тень коридора, увидела огромную черную фигуру Ретта на фоне ярко горящих свечей. Он стоял, пошатываясь, и Мамми почувствовала, как от него разит коньяком. Посмотрев на Мелани, Ретт схватил ее за руку, втащил в комнату и закрыл дверь.

Нянюшка осторожно подошла к стулу, стоявшему у его двери, и устало опустила на него свое грузное тело. Сидя неподвижно, она плакала и молча молилась, время от времени поднимая подол платья и утирая слезы. Как она ни вслушивалась, кроме неясного шума за дверью, ничего не могла разобрать.