– Гм…

Корабль перепрыгивает через новую волну, и мы обе хватаемся за поручень – каждая со своей стороны.

– Ну ладно, можешь выходить. Удачи. Только оденься.

Согласно правилам для членов экипажа – мы к ним тоже относимся, – для выхода на открытую палубу нужна соответствующая экипировка: тяжелый непромокаемый комбинезон серого цвета и желтый шлем, застегнутый на подбородке. Во время учебной тревоги я выглядела в этом наряде как оживший рулон линолеума.

Я со вздохом отворачиваюсь и вижу улыбающуюся Сумайю – в шлеме поверх хиджаба.

– Прикольные костюмчики, – говорит она, делая пируэт, несмотря на уходящую из-под ног палубу. – Теплые и водонепроницаемые. Да еще и модные!

Я фыркаю и протискиваюсь мимо нее. Она подпоясала бесформенный комбинезон шарфиком в цветочек и выглядит как модель на подиуме.

– Скорее! – кричит она мне вслед. – Сейчас появятся киты!

Десять минут спустя я присоединяюсь к ней. Мы вынуждены довольствоваться кормой, на носу такие волны – того и гляди смоет за борт. Здесь не так ветрено, и меня охватывает радостное возбуждение от пребывания на свежем воздухе.

Сжимая в руках бинокль, Сумайя цепляется ногами за леерное ограждение и рассматривает бушующую поверхность моря.

– Ну как? – спрашиваю я, перекрикивая ветер.

– Пока ничего, – мотает головой Сумайя. – Но надеюсь их скоро увидеть. Марго ночью опускала микрофон в воду, а сегодня после завтрака дала мне послушать запись. Представляешь, киты-полосатики…

Она вешает бинокль на шею и смотрит на меня сияющими глазами.

– Они поют друг другу песни, Роми!

– Невероятно, – говорю я. – А как ты думаешь, она даст мне послушать? Никогда не слышала, как поют киты.

– Помнишь, что я читала тебе о гладких китах? Марго говорит, где-то поблизости должна быть целая семья. Ей кажется, что она слышала их на пленке.

Судно перекатывается через огромную волну, и мы обе хватаемся руками за перила. Я немного сгибаю колени и удивляюсь, как быстро мое тело приспособилось к качке. Волны почти такие же, как во время плавания на «Острове Гернси», а желудок ведет себя совсем по-другому. А что удивляться: с тех пор я обогнула полмира, даже больше.

Дверь за нашими спинами резко распахивается, и на палубу выходит улыбающийся Доминик. Он застегивает молнию на комбинезоне, а шлем держит в руке.

– Ничего себе! – потрясенно произношу я.

– Нравится? Это все Сумайя.