– Когда мне было тринадцать лет, родители решили устроить себе что-то вроде свадебного путешествия. Они накопили денег и договорились с моими дядями, что я поживу у них недельку. Я пришла в восторг, потому что обожала книжный магазин Мерва с Томми.

– Понятно, – говорит Доминик, хотя я вижу, что ему ничего не понятно.

– Папа был фотографом, он пообещал, что привезет кучу снимков полярных медведей и волков. Он тогда работал в газете, и ему очень хотелось поснимать дикую природу, что-то новое, необычное.

– И они приехали сюда? – тихонько спрашивает Доминик.

Я молча киваю.

– Автомобильная авария, – выдавливаю наконец я и вновь начинаю плакать. – По дороге в аэропорт. Из-за этого я всю свою жизнь боялась куда-то поехать. Если уедешь из дома – погибнешь.

Я вытираю слезы и горько усмехаюсь.

– Умом я, конечно, понимаю, что это не так. И теперь это доказала. Почти. Я практически объехала вокруг света, и все еще жива. Только после той аварии я ни разу не уезжала из Нью-Йорка. Наверное, так бы и прожила всю жизнь, не выходя из дома, если бы не это путешествие.

– То есть ты в глубине души верила, что умрешь, если выедешь за пределы Нью-Йорка?

Я вздыхаю и отворачиваюсь.

– Да, звучит глупо.

– Нет, Роми. – Доминик кладет руки мне на плечи и поворачивает меня к себе, чтобы посмотреть в глаза. – Это не глупо, а чертовски храбро. Ты решилась на эту поездку ради спасения дядиного магазина, хотя верила, что погибнешь?

– Я не храбрая, – неловко пожимаю плечами я. – Вот Сумайя – храбрая. А я – просто идиотка, которая позволила какой-то глупости испортить свою жизнь.

Лейкопластырь, удерживающий повязку над глазом, отклеивается, и я осторожно прижимаю его пальцем.

– Все время, на каждой остановке, я думала: ну вот, я добралась до этого места. Значит, у меня получится. Мы ведь должны были возвращаться через Сан-Франциско. И даже в Гонконге, когда мы решили отвезти Сумайю к ее тете, то планировали ехать через Ванкувер – в Канаду, а не на Аляску.

Я останавливаюсь перевести дыхание. Порывшись в карманах чужой куртки, нахожу обрывок салфетки и вытираю нос.

– По дороге в аэропорт? – Голос Доминика прерывается от волнения. – Когда возвращались домой?

– Их машина провалилась под лед. Я не знаю подробностей…

Он отпускает мои плечи, и я безвольно откидываюсь на спинку скамейки.

– Погоди секунду, – негромко говорит он, идет к будке и почти сразу возвращается. – Я спросил, у нас есть десять минут, давай прогуляемся.