— Фотоаппарат, — Сема с гордостью продемонстрировал интересную штуковину. — Купил его у одного очкарика, когда тот проходил комиссию. Классно, да?

— И он продал? — изумилась я.

— Конечно. Просто я объяснил ему, что близоруким такой аппарат ни к чему, а взамен отдал ему свой бинокль.

— То есть, в бинокль он смотреться сможет? — недоумевая, спросила я.

— Да, он же увеличивает.

— Так значит, поменялся, а не купил, — добавила Нина.

— Эй, — Сема поднял указательный палец, — вообще-то, мой бинокль денег стоил. Причем немалых. Чувак еще в плюсе остался.

Мы с подругой переглянулись, а парень хитро улыбнулся.

— Спорим, теперь каждая захочет, чтобы я пофотографировал ее в купальнике? Так что, вставайте в очередь, дамы. Так и быть, сделаю вам скидку.

— Не получиться, — буркнула Нина. — Я скоро уеду. Но, даже если бы я осталась, никогда бы не стала прыгать перед тобой в купальнике.

Сема пожал плечами.

— Поздно. Я уже видел тебя в купальнике, — нагнувшись, Сема приложил ладонь к губам. — Скажу по секрету, зрелище не для слабонервных.

Разозлившись, Нина дала ему хорошего подзатыльника.

— Зараза! — выругался он. — Ты чего? Вообще-то, это был комплимент!

— Придержи их при себе, извращенец!

— Почему извращенец? Я что, раздел вас догола, заставил петь гимн оперным голосом, лег рядом и загадал желание? Нет! Всего лишь пара фото, — он запнулся и прошелся по Нине глазами. — Кстати, как у тебя со слухом?

— Идиот! — еще один подзатыльник, и эхом раздающийся смех.

Иногда они мне напоминали двух супругов, за плечами которых долгие годы семейной жизни и вагон претензий друг к другу, а порой, они походили на шкодливых детей, которые не умели выражать свою симпатию открыто.

Успокоившись, Семен, наконец, исключил из контекста главную мысль.

— Постой-ка, а куда это ты собрался, парнишка? — взглянул он на Нину.