Брыкаюсь как могу, протестую, но шакалы уводят. Только и остаётся кричать:
– Верь мне, Варя! Верь! Они за всё ответят, слышишь?! Каждого покараю!
Мои проклятья съедает громкий смех конвоиров, а потом лай Джоконды, и голос отца, который прибежал на панику. Он, мой старый, как дикий зверь, на них кидается вместе с псиной, меня спасти пытается. А они его, как челядь, со всей силы в стену. Так, что больно мне становится.
– Бать, ты Варьке скажи, что меня подставили! Пусть плохого не думает!
– Скажу, сына! Скажу, родный! Ты сам не хворай, я вытащу! Из любой пасти достану! – его слёзы душат, отчего только хуже становится. – Эх, сволочуги! Ироды серогорбые! Не мы больные, а вы! Сколько по нашим душам протопчитесь, столько вам втройне вернётся! Держись, сынок! Держись, кровинушка!
И плевать мне было на конвой. На дырку в голове – подавно. Всё о Варьке думал. О ангеле-хранителе её осторожном, что так от меня бережёт…
Глава#35. Варя
Глава#35. Варя
Моё сердце рвётся на части, когда я слышу животный крик Звягина, но продолжаю стоять на месте, потому что оцепенела от ужаса. Глаза отказываются верить. Разум не желает понимать. Всё походит на страшный сон, но я не сплю.
В попытке успокоить, Кирилл тянется меня обнять, но я шарахаюсь от него, как от огня и кричу. Мой вопль проносится по длинным коридорам, поднимая на уши весь ребцентр. Падаю. Ничего не вижу. Только дикая боль в груди оставляет меня в сознании. Издевается. Мучает. Кто-то пытается поднять моё конвульсивное тело с пола, а я не позволяю прикасаться к себе. Рычу, как затравленный зверёк. Царапаюсь.
–
Теряю силы. Выдыхаюсь. Мгновение, и я уже в своей комнате, сползаю по стенке, без возможности остановить безудержные рыдания. За дверью полная неразбериха: Анатолий бросает проклятия, Гена пытается разъяснить ситуацию и только мама просит сохранять спокойствие, гонит их в шею, обещает о разговоре со мной.