Оставляю озорницу на улице гонять голубей, а сам покоряю бесконечные ступени клиники. Необъяснимое волнение забирает весь воздух, и вдыхаю лишь тогда, когда на пути вырастает горбатая фигура.

– Куда дорогу держишь, ряженный? – бурчит отец, доселе прибывая в образе седого умника. – Футболку чистую напялил. Харю отмыл. Аль, на смотрины собрался?

– За тобой повторяю, авторитетный. Смотри, свадьбу в один день сыграем.

– Чего? Какую ещё свадьбу?

– После которой дети появляются, дурень, – нарочно пугаю ещё больше и убираю его с пути. – Далеко не уходи. Благословлять будешь.

Отец за сердце хватается, а я до Варьки мчусь. Внутри всё клокочет. В ушах колотится. Но мне удаётся распознать голоса за дверью, отчего не спешу заходить.

«Это неправильно, Варя. Твоя мама тоже не одобряет. Этот человек опасен. Во всех смыслах, – науськивает её Кирилл, а я едва держу себя в руках. – Ты только вспомни, что он на концерте устроил! Я ведь могу и в полицию пойти!»

Я замираю. Жду её ответа. Ревниво потираю кулаки.

«Иди куда хочешь! Хоть к чёрту! Вы с моей мамашей уже совсем стыд потеряли! Это моя жизнь и мне решать! Я за ним пойду, что бы вы не говорили!»

Слова Тарасовой, как топлённое молоко, расходятся по окоченевшим венам. Я будто бы получаю приглашение и бесцеремонно вваливаюсь в комнату.

– Не помешаю? – интересуюсь я у парня, лицо которого слилось с белоснежной стеной. Тот машет гривой. Прячет бегающий взгляд. – Чудно, а я было запереживал.

Кидаю рюкзак на кровать и, наконец, обращаюсь к Варваре. Она довольно скалится, словно давно подметила моё присутствие или же у отца самоуверенностью угостилась. Плевать. Сейчас это не важно.

– Ну привет, поэтесса.

– Здравствуй, родной, – с места подскакивает, к груди прижимается.

– Автобусы из-за непогоды отменили, но я нырнул на первый рейс.

– Я так и подумала, – смеётся в кофту.

– Джоконду тебе привёз познакомиться. Уже заждалась.

– Так поспешим.

И мы уходим. Давеча смелый Кирилл не протестует, даже выдыхает, когда я за дверью скрываюсь. Небось напутствия читает да перекрещивается.

– Ты про собаку не наврал?