Смотрю на Татьяну, следом на курчавого и давлюсь плохим предчувствием. Самообладание теряю. Тогда я ещё не знал, что в пакетике не отрава наркотическая, а жизнь моя перетёртая.

– Вы что тут устроили, черти?! Это не моё! Эй, Гоша, ты что там малюешь?! А ну бумажку брось!

После сказанного получаю дубинкой по почкам, но боли не чувствую, только и слышу, как Варя заходится. А потом шёпот шакала возле уха раздаётся:

– Слышь, животное, я тебе сейчас за нападение на сотрудника оформлю. В тюрьме и сдохнешь. В наручники его, Гоша! Шибко резвый попался!

– Ах ты сука продажная! На лапу получил или за звёзды людей подставляешь?!

Следующий удар прилетает в голову. В глаза попадает горячая кровь.

– Нет, Витя! Перестаньте! Хватит! – рыдает Варя, но Татьяна её за собою прячет. – Хватит! Не надо! Пожалуйста!

Руки сходятся за спиной. Запястья холодит железо.

– Вот чёрт, кровищи сколько, – фыркает Гоша. – Всю парадку замарал.

– Осторожно, товарищ, – слышу голосок Кирилла. – У него ВИЧ.

И тут шакал отпрыгивает, как от огня.

– Тьфу ты! Наркоман хренов! Дайте мне перчатки, я к этой заразе больше не прикоснусь!

– Может, тебе ещё и ручки сбрызнуть? – расходится второй. – Уводи его отсюда! Сосаться не будешь – не заразишься! Иди, че встал?!

Понимаю, что дело дрянь. Смотрю на Варьку. Прячу беспокойство, улыбаюсь.

– Эй, родная, ты не плачь. Всё нормально будет, слышишь? Не виновен я.

Она слезами умывается, головой качает, будто не верит.

Почему она так смотрит? Почему?

– Варька, я завязал! Клянусь! Это гнида подставила!

– Вот так же на суде выступать будешь, – шипит Гоша. – И поплакать не забудь.