«Другому не отдам…» Не отдаст.

Лёд попадает за шиворот, когда я вижу Звягина по ту сторону окна. Мерзавец машет мне рукой, а я, очнувшись, не успеваю покинуть трамвай. Машина трогается. Показав придурку средний палец, с трудом сдерживаю жгучие слёзы. Сосчитать сложно, сколько раз за сегодня я успела испытать крылатую радость и затаить обиду. Его признания и глумления – как болевой, контрастный душ.

Издеватель. Гадина. Паршивец.

Покидаю трамвай на следующей остановке, но не спешу возвращаться обратно. Уныло прогуливаюсь вдоль реки Десна, шоркая босоножками по бетонной плитке, треснувшей от жаркого солнца. С сумерками приходит пущая грусть. Я будто бы сплю, но не желаю просыпаться. Мой сон полярный, но лучше чем реальность.

Устав от бесполезной ходьбы, я останавливаюсь у чугунных перил и вглядываюсь в чёрную гладь умиротворенной реки. Там огни высоких фонарей, там моя печаль. Желаемое, оно всегда неуловимое. Только дразнит и снова растворяется. Звягин знает толк в подобных играх, но стоит ли сейчас играть?

– Простите, вы мешаете движению, – звучит задорный голос, и я поднимаю голову. – Не заставляйте перепрыгивать, манёвр может быть опасным.

Забравшись на высокий бортик и разведя руки в сторону для равновесия, стоит Витя, будто цирковых выкрутасов на сцене ему было недостаточно. Его появление не стало большой неожиданностью, в глубине души я верила в его порядочность. Но эти его выходки, они отнимают возможность полностью расслабиться.

– Звягин, ты вообще башкой поехал? – пошатнувшись, кричу я. – А ну слезай!

Он плюёт на мой приказ и медленно вышагивает по неустойчивой поверхности.

– Не ссы, Варька! Всё под контролем! Для тебя, ведь, стараюсь!

– Ты сумасшедший! Идиот! – ругаюсь я, хоть знаю, что угрозы жизни нет. Просто когда я с ним, то невольно превращаюсь в обезумевшую нянюшку. Хочу уберечь. Защитить. Спасти. – Ты совсем не изменился! Всё такой же полоумец! Идиот!

– Ты повторяешься, Матильда. Где твоя оригинальность?

Потеряв всякое терпение, хватаю его за штанину и спускаю на землю. Бью, но выходит слабо. Звягин смеётся, а я едва справляюсь с поглощающим гневом. Чувствую, как жар расходится по груди и просачивается в кости. Между нами остаётся ничтожное пространство.

– Ты чего Варька? – задыхаясь, шепчет он. – Всё же нормально.

Смотрю на него так, будто хочу коснуться души.

– Ненормально. И я ненормальная, всё таскаюсь за тобой.

– Так перестань…

– Хотелось бы, но не могу, – горло режут тихие слова.

– Вот и я не могу… Всё хожу за тобой, как зависимый.