Я резко подскакиваю с пыльной лавочки и, не раздумывая, несусь к машине, забывая о том, что вообще здесь делаю.

— Н-не знаю…

— Почему раньше не позвонила?! — не сдерживаюсь и зло рычу, рывком дёргая на себя дверь.

— Я-я… Испугалась, и… Бельц…

Я не дослушиваю. Отключаюсь. Нет смысла и дальше слушать эти всхлипы и рыдания. Я только наору на неё. Но вместо этого кричу на Германа.

— В аэропорт! Живо!

Злость льётся через край. Терпение в какой-то момент лопается. Как надувшийся до предела шарик.

Не замечаю, как сжимаю телефон в трясущихся пальцах.

Смотрю на них с изумлением.

Почему они дрожат?

Тупой вопрос.

Потому что я волнуюсь, блять.

И не за себя, а за одну задницу, которую нельзя оставить одну на несколько часов!

Достаю нервно сигарету и с трудом поджигаю её.

И вот снова. Думаю о ней, и контроль срывает. Удивительная, блин, девушка. Заставляет волноваться даже меня.

Вставляю сигарету между зубов, пока Герман понимает меня по одному крику и уже срывается с места. А я затягиваюсь и, разблокировав телефон, нажимаю на один контакт. Прислоняю к уху и смотрю в окно.

Стараюсь отогнать долбанутые мысли в сторону.

С ней ничего не случится. Сейчас пять вечера. Пропала она утром. Прилечу обратно в Мюнхен я через несколько часов. С ней всё будет хорошо. Она не такая слабая, как кажется. В этом уж я точно уверен.

— Господин Рихтер?

— Найди мне двух людей, — начинаю без приветствий. Плевать на них. Сейчас меня волнует то, где Бельц, которая всё это устроила.