Заплатит за то, что заставил пережить Каму всё это.
И меня. Потому что, несмотря на успокаивающие руки, что гладят меня по телу, я не могу успокоиться.
Снова вижу кровь перед глазами. И опять истерика накрывает с головой.
Хочу опять себя порезать. Как делала это всегда. Справлялась с любой болью. Как и полторы недели назад, так и сейчас.
Рихтер не одобрит. Никогда этого не сделает. А потом накажет меня. Но мне сейчас так наплевать… Наплевать…
Мне хочется прийти в себя. Понять, что я ещё не умерла и дышу. Почувствовать боль, которая отрезвит. Угасит мою панику, истерику, что не хотят останавливаться. Как и руки, что трясутся, сжимая ткань.
Я поднимаюсь с груди Алекса. Смотрю ему в глаза.
Словно спрашиваю. Можно?
И уже заведомо вижу неодобрение в его глазах.
Ничего не понимаю, как этот мужчина резко впивается в мои губы грубым поцелуем.
Почему сейчас? Почему…
Хочу отстраниться.
А он не даёт. Делает мне больно и забивает мои мысли собой. Не даёт дышать. Не даёт думать.
А меня рвёт. Срывает крышу.
На эмоциях, на чувствах, которые глушат. Добивают. И вместо физической боли я получаю моральную.
Снова сдаюсь перед этим мужчиной, не понимая, как он заменяет мне нож, что хлёстко режет по коже, приводя меня в чувство.
Нет. Он режет. Но не по телу. А по душе.
Потому что я снова не выдерживаю. И целую его. Только бы успокоиться. Обрести контроль.
И заглушить боль, которая нарастает с каждой секундой всё больше.