Слёзы рвутся наружу с каждым разом всё сильнее.

И опять мне обидно за то, что это случается с моей семьёй.

Именно со мной.

Не с другими.

Страдаю только я и близкие мне люди!

— Отпусти! — прошу его, стараясь вырваться.

— Логинова, очнись! — кричит ещё раз. — Куда ты собралась! До города четыре часа езды!

— Отпусти-и-и, — вою мощнее волка, что делает это на луну. — Мне надо! Надо туда! Там, там…

А он не отпускает. Продолжает держать меня, пока снова реву и всего лишь хочу очутиться там, а не здесь.

А Рихтер, из-за которого я всё ещё тут… Не даёт мне этого сделать.

Наоборот, разворачивает к себе. Заставляет почувствовать это окутывающее меня тепло. Но ничуть не успокаивающее.

Смотрю в его глаза и прошу его ещё раз.

— Кама… Она…

— Я знаю, — перебивает. — Нет смысла бежать до города, Виол. Остановись. Ты только заболеешь. И ноги заболят. Ты дойдёшь до него до завтрашнего обеда. Поэтому ты будешь здесь. Завтра я отвезу тебя в город. Сейчас я позвоню своим знакомым врачам. Они возьмут твою сестру под наблюдение и постараются сделать всё, что смогут.

— Они не вернут… — и опять я всхлипываю, представляя на руках маленького мальчика. Крохотного. Милого. Кричащего. — Его… не вернут!

— А чем поможешь ты? — задает вопрос, на который у меня нет ответа. В голове сумбур и неразбериха.

— Убью… — срывается с губ. — Того мудака…

— Я займусь этим, — заверяет, перемещая свои ладони с талии на лицо. — Только успокойся, ладно? Вернёмся домой, в тепло. Я растопил камин. Мне нужно сделать пару звонков, чтобы твоей сестре помогли, а того ублюдка наказали. Можешь убить его потом сама, я не буду останавливать. Но сейчас ты вернёшься в дом. Потому что ничего мы сделать не можем.

— Не можем?..

— Нет, малышка, не можем, — успокаивающе водит пальцами по щекам. — Успокойся. Пошли.