Он аккуратно перемещает свои руки на моё тело. Обнимает. Приподнимает с пола и несёт. Пока я обхватываю его руками, опускаю голову на плечо и опять рыдаю. Позволяю слезам душить меня, а отчаянию хлестать и так растерзанную душу.

Не замечаю, как оказываюсь в тепле.

Рихтер не соврал — разжёг камин, напротив которого он меня и опускает. А меня трясёт всю. И от нервов и от холода. Слёзы высыхают, но следы от них остаются на щеках.

А Алекс стягивает с меня мокрую от дождя толстовку. Лосины, которые промокли под ливнем. Не знаю, сколько я бежала по дороге, но с волос капает вода.

Всё словно произошло за жалкую минуту.

Но вот слова в сообщении… Всё прокручиваются у меня перед лицом. Как и картинки. Я опять хочу заплакать.

Но Алекс появляется вовремя.

Накрывает мои подрагивающие плечи пледом. Садится рядом. Обнимает меня и прижимает к себе, пока я поджимаю в истерике губы.

— С ней же всё будет в порядке? — спрашиваю почему-то у него.

— Будет, — успокаивающе шепчет и гладит по волосам. — Я позвонил, обо всём договорился.

— Но ведь… — закрываю глаза. — Его уже не вернуть…

Я не спрашиваю, откуда он всё это знает. Наверняка нашёл телефон, где и прочитал сообщение.

— Да, — соглашается, из-за чего слёзы опять фонтаном брызжут из глаз. Поддержка от него дерьмовая. — Но и ты слезами своими его не вернёшь.

Не верну…

— Ты ведь убьёшь его? — срывается неосознанно с губ, как и новый всхлип. — Её мужа. Это всё из-за н-него…

— Если ты скажешь сделать это.

— Скажу, — заявляю уверенно.

— Значит, убью.

Я сжимаю пальцами плед и стискиваю зубы.

Он поплатится.