Мальчика, которого Кама решила назвать в честь отца… Нет. Больше нет.

И всё из-за одного мужчины. Что полностью разрушил не только жизнь своего сына. Но и моей сестры. Как и нашу.

Меня накрывает.

Задыхаюсь и отстраняю ладони от лица. Глотаю жадно воздух.

Это невозможно вытерпеть. И опять ловлю ртом кислород от этой несправедливости.

Почему мы?!

Почему всё говно само лезет к нам?!

Я подскакиваю со ступенек, несмотря на ватные ноги, и залетаю в дом. Вытираю слёзы рукавом толстовки и плюю на свой внешний вид.

Встречаюсь взглядом с глазами Рихтера. Казалось, мужчина так и не шелохнулся с того самого места, как я ушла.

И плевать! Не это сейчас важно!

— Отвези меня обратно, — говорю сквозь душащие горло слёзы. — Сейчас же.

Он поднимается с дивана.

— Что случилось?

— Отвези меня обратно, — повторяю ещё раз. Ничего ему не говорю. Он — не моя семья, чтобы отчитываться перед ним!

Алекс хмурится.

— Объясни, что произошло.

— Отвези меня домой! — уже не выдерживаю и кричу.

Черты лица вмиг ожесточаются. Зрачки сужаются, но я не боюсь. Меня колбасит. Трясёт из стороны в сторону. Сжимаю зубы и думаю только о сестре. О мужике, что лишил её ребёнка. Которого я и желаю сейчас убить. Плевать! Пусть меня засудят, но я хочу, чтобы он сдох!

— Успокойся, — он отдаёт холодный приказ, которого я не слушаюсь. — Я же сказал. Машина сломалась. Я не могу тебя отвезти. На улице ливень начинается. Аварийка не приедет, вечер уже. В лучшем случае нас заберут завтра после обеда.

— Завтра? — вырывается из груди.