Поэтому все эти три месяца он только и делал, что работал и думал. Думал и работал. И поскольку думать было куда больнее, чем работать, он предпочитал второе. Даже поразительно, учитывая какую трагедию Мин всегда из этого устраивал. А оказалось, он, как и прочее человечество, способен превратиться в безвольного зомби, день изо дня, выполняющего требуемые задачи. Признание Лайта настолько оглушило, что Мина точно засосало в безысходную воронку, где на все стало плевать. Его «драма» затерялась в океане чужого бедствия.

Когда первый шок прошел, он стал представлять себя на месте Лайта. Каково это – в восемнадцать узнать, что ты можешь умереть в любой миг? Иногда незнание дарит свободу, однако такая неопределенность скорее сводит с ума. Сам бы он точно не выдержал.

Да, все смертны, и люди изначально знают, что однажды умрут. И все же обычно это кажется чем-то далеким, даже нереальным. Человек предпочитает верить в свою бессмертность, даже если сознательно лжет себе. Но узнать, что тебя ждет смерть не в далеком будущем от старости, а в любой момент – другое. Еще и из-за такой дурацкой ошибки, перечеркнувшей прошлую жизнь одной линией.

Больше не требовалось доискиваться, почему увлеченный музыкой парень кардинально изменил жизненный план и перепоступил на врача. Видимо, он решил воспользоваться своим ограниченным временем с пользой для мира.

Пусть Мин и понимал логику Лайта, он все равно приказывал себе ничего не чувствовать: ни сожаления, ни жалости, ни злости, ни разочарования. Но руки так и чесались избить самого себя.

Как… просто КАК он умудрился выбрать среди огромного населения планеты именно того, для кого каждый день мог оказаться последним? Судьба точно издевалась над ним – сунула под нос его главный страх, хорошо замаскировав, и заставила привыкнуть к нему, чтобы потом было только больнее. Он обвинял судьбу, в которую никогда не верил. Узнай об этом Бест, то точно бы злорадно ухмыльнулся.

Он наконец выяснил, почему Лайт его отталкивал. Наверное, стоило быть благодарным, однако он попросту не мог… Логически понимал – докторишка не виноват, что тот жертва, но все три месяца упивался накатившей волной беспрекословной ненависти к парню. Как выяснилось, он смог заново возненавидеть Лайта (или старался в это поверить). Ненавидеть легче, чем… Он не позволял себе додумать до конца.

Приземлившись в Шанхае, он убедил себя, что у него в запасе достаточно времени, чтобы выжечь чувства к другому человеку. Даже недели должно хватить такому, как он.

Но Мин переоценил холодность своего сердца. Или недооценил в нем значение Лайта. Да, со временем розоволосый образ тускнел. А он воспользовался общепризнанным, хоть и неоригинальным способом, который гласил: хочешь оставить в прошлом старое увлечение – найди новое.