Встретить симпатичную и приятную девушку, которая могла помочь ему отвлечься, не составило большого труда. Да, девушки по-прежнему привлекали его. Только наутро Мина не захлестнуло облегчение, а, наоборот, атаковали угрызения совести, будто он сделал что-то недопустимое. Ранее подобное не заботило его. Злость на Лайта становилась еще сильнее; парень словно инфицировал его своей человечностью и контролировал, даже когда они находились в разных странах.

Наступил его двадцать четвертый день рождения, и воспоминания о чужом празднике, проведенном в кругу чужой семьи, сделали только хуже. Поэтому Мин решил зайти с другой стороны. Девушка не помогла, и он нашел парня. Может, так сработает? Ведь он доказал себе, что способен и на такие отношения. Однако менее больно, да и легче не стало.

И все же понемногу образ Лайта начал стираться. Мин вновь редактировал собственные воспоминания: затушевывал докторишку так сильно, как только позволяла фотошопная конструкция его души.

Когда же подвернувшийся под руку парень стал активно проявлять инициативу, чтобы углубить их знакомство, его обдало раздражением. Он устал от гнетущих обязательств, устал слушать других, и уж с кем проводить время – вправе решать сам. Поэтому он уменьшил ночной отдых и выбрал новую стратегию: буквально заставил себя не думать о Лайте с помощью работы, и у него постепенно получилось. Мин умел контролировать разум при необходимости, если понимал, что иначе сойдет с ума. Он уже имел практический опыт. Консультации с психологом в прошлом не прошли бесследно.

Мин более-менее справлялся с задачей похоронить то, что осталось в Бангкоке, пока ассистент не отдал билет на предстоящий рейс. В итоге ненавистные мысли вернулись к нему одним большим роем, едва не сбив с ног повторной волной. Почему вещи, оставленные позади, просто не рассасываются? Почему они продолжают дожидаться хозяина там, где их бросили? Мин понял, что игнорирование проблемы не избавляет от нее. Чертовски простая истина, которой человеческое упрямство всегда сопротивляется.

Лайт не связывался с ним во время его пребывания в Шанхае. Лишь той ночью, когда он сбежал, Мин получил от него сообщение. Там было что-то вроде: «Прости, что не сказал раньше», но он удалил его, не дочитав до конца.

Это помогало. Ведь так он понимал, что это лишь его проблема. Лайту он не был нужен в любом случае. И даже если… Нет, к чему эти гипотетические если! Мин смял и сжег эти чувства. С какой стороны ни посмотри – бессмысленно, даже экономически не выгодно. Выбрать Лайта – это как купить обанкротившуюся компанию, заранее зная о ее плачевном состоянии, и норовиться построить на ее основе прибыльную бизнес-империю. Это же утопия! Ни один здравомыслящий бизнесмен не захочет делать такую ставку. А Мин доверял экономике, закону чисел и логике. С подачи отца шесть лет своей жизни он потратил на это, в конце-то концов.