– Я… – обескураженно начал я, не веря в такой резкий поворот событий.

– Но ты ведь не оставишь Самурая одного? –  Роберт обнял жену за плечи. – А потом, приедешь в Лондон – поговорим. Договор я расторгаю за ненадобностью. Мы обсуждали такую возможность.

Мистер Фаррелл удивлённо приподнял брови и кинул быстрый взгляд на детей.

– Разумно.

* * *

Джулия

Мы приехали в аэропорт после утомительной процедуры дачи показаний. Громов искал повода переговорить со мной, но я всячески избегала задушевных бесед. Не знаю, что толкнуло Роберта на отказ Сане, но я была безмерно благодарна за это мужу. Конечно, в Лондоне осталась несчастная девушка, которую Громов умудрился обрюхатить, но пусть уже с этим разбирается сам.

Бледный как полотно, бывший телохранитель шёл рядом со мной, по привычке всматриваясь во всё, что могло представлять для меня опасность. Роберт держал меня за руку и перечитывал на ходу копию протокола. Нервы у меня за последнюю неделю напряглись до предела, и я стала различать уже мельчайшие звуки: скрип шагов, чужие голоса, звук кофейного автомата. Но все превратилось в немое кино, когда из-за колонны навстречу нам, шагнул среднего роста мужчина в сером плаще, берете и тёмных очках. Он поднял руку с полиэтиленовым пакетом в мою сторону, и в долю секунды, Громов закрыл меня своим телом. Саня рухнул около моих ног, и я услышала, как треснула его голова о кафель.

– Убью, тварь, – в следующий момент, Самурай врезался на своей инвалидной коляске в убийцу, а Роберт повалил его, выхватив пакет. Краем глаза я увидела пистолет с глушителем и услышала милицейский свисток.

– Эдвард! Сделай же что-нибудь! – я опустилась на колени, дрожащими руками приподняв голову Сани. Его по-детски ясные голубые глаза с трудом сфокусировались на мне. Его жизнь с каждой каплей крови, сочившейся через пульсирующую рану в голове и обжигая мои пальцы, покидала тело.

– Не умирай, миленький, не умирай, прошу тебя, – словно в бреду бормотала я. – Я здесь, я рядом, я…  только не умирай.

Роберт сел рядом со мной и взглянул на отца. Эдвард, закусив губу, рванул рубашку на груди Громова.

– Я люблю тебя, Юля, – прохрипел Саня, – Всю жизнь любил. Ты прости меня за…

Он закашлялся. Роберт наклонился, чтобы положить другу куртку под голову. Саня перевёл взгляд на него.

– Я ухожу, – с трудом проговорил он, – А ты остаёшься…

– Саня, нет, – сквозь слёзы голосила я, ощущая на себе вину за все, что случилось с этим человеком. —Молчи, ты не можешь вот так умереть, ты должен жить. Господи, не забирай его. Роберт, Эдвард, сделайте же что-нибудь, молю вас.