– Меньше всего я хотел бы снова видеть этого человека в Лондоне.

– Он только что спас мне жизнь, – процедила я сквозь зубы и посмотрела исподлобья на Фаррелла-старшего. – И в Лондоне осталась мать его будущего ребенка.

– Час от часу не легче, – закатил Эдвард глаза к потолку и обратился к Ленцу, стоявшему за его спиной. – Если мы к утру не будем в Англии, следующим, кому потребуется врач, буду я.

– Отец, исполни просьбу Джу, – Роберт обнял меня за плечи.

– Эдвард, любимый, тебе столько пришлось вынести из-за нас, прости! – я замялась и добавила: – Но пообещай, что Саня поедет с нами, и ты позаботишься о нём.

– Ладно! Я обещаю, что он будет лежать в моей клинике, под присмотром лучших врачей, – Эдвард потрепал меня по щеке.

– Я люблю тебя, мой ангел, – я схватила его ладонь и прижала к своим губам.

Глава 30

Глава 30

Джулия

Вторая ночь после прилёта в Лондон незаметно перетекла в утро. Мы вернулись в свой дом в Фаррелл-Холл и отсыпались после пережитых приключений, переплетясь телами, словно ветви диковинного дерева. Эдвард настаивал на приезде Роберта в клинику для обследования, но мой муж категорически отказался, сказав, что любовь – лучшее для него лекарство. К пяти часам дня мы выбрались в гостиную, чтобы выпить по чашке чая.  На столе, накрытой белой накрахмаленной скатертью, дымился пирог с тыквой, яблоками и корицей и стояли розетки с брусничным вареньем.

– Как же хорошо дома, – Роберт сделал глоток ароматного напитка и закрыл от удовольствия глаза.

Львенок вновь превратился в идеальный продукт цивилизации. Правильные черты лица, умный лоб, скулы, упрямые, но такие манящие губы, глаза в которых хочется раствориться, словно в тёплом синем небе. Как же я его обожаю! Осанка, посадка головы, движения, а длинные тонкие пальцы… они словно существуют отдельной жизнью. Мне всегда нравилось наблюдать за руками Роба. Играл ли он на рояле, печатал ли за компьютером свои книги или просто держал бокал, это было так изящно, легко и непринуждённо, что дух захватывало.

– Обязательно всякий раз впрягаться в подобные аферы, чтобы это понять? – я доела пирог, радуясь, что организм его благодушно принял, в отличие от завтрака. – Мы чуть не похоронили Эдварда. Меня и тебя чуть не убили. Самурай ранен, Саня в коме.

За окном пронизывающий октябрьский ветер трепал облетевшие деревья. Где-то там за серой пеленой дождя, Саня лежал в палате реанимации. И попал он туда из-за меня. Так все хорошо складывалось, но судьба решила все по-своему. И теперь не могла я дать умереть Сане без покаяния. Слишком тяжек оказался его грех. В России Громов бы не выжил. Я понимала, что должна поехать к нему в клинику, чтобы просто хотя бы посидеть рядом, подержать его за руку.