– Он, бросает беременную жену, вписывается в непонятную авантюру, взрывается где-то на краю света, – блажила я, втискиваясь в узкое чёрное платье, – А я сиди.

Буквально впрыгнув в туфли на высоких каблуках, я схватила расчёску и, причесавшись, швырнула её в сумку.

– Нет, любимый! – доставая тушь, продолжала я, – До тех пор, пока ты сам не сядешь в кресле у камина…

Я на минуту замолкла, чтобы накрасить ресницы, чуть приоткрыв рот, как делают все женщины мира.

– …Я тоже не успокоюсь. Кстати, почему уже второй раз подряд я несусь за тобой? Пора и мне устроить тебе вырванные годы. А? – я мазнула блеском по губам и повернулась к нему.

– А почему ты всегда красишь ресницы, приоткрыв рот? – решил добавить поленьев в огонь хитрец, на всякий случай вставая с постели и отступая.

– Я не знаю, что с тобой сделаю, – крикнула я, бросаясь к нему.

– Оп, оп, оп, – смеясь, уворачивался он от моих нападок. – Где же тот слабый цветочек, который минут пять назад пытался остаться жить в этой забытой всеми глуши? Скажи мне, это не ты заминировала остров, не оставив от него камня на камне? Сколько мужчин ты свела с ума, пока шла ко мне?

Одна оплеуха достигла своей цели. Роберт перекинул меня через плечо и закружил по комнате.

– Неблагодарный ревнивец, – проворчала я, понимая, что поддалась на чистой воды провокацию.

– Ты была восхитительна, любимая, – промурлыкал он, поставив меня на ноги. – Правда, я чуть не поседел, когда нащупал твои руки в яме. Мы обязательно ещё поговорим об этом. А теперь пойдём, осталось совсем немного, и мы будем дома. И, кстати, спасибо за то, что ты спасла меня.

* * *

Саня

Вместе с мистером Фарреллом и Ленцем, мы привели Самурая в гостинице в нормальный вид. Затем врачи осмотрели его, сделали необходимые уколы, наложили гипс и успокоили, относительно будущего. Предстоящая операция должна была поставить Дмитрия на ноги. Врачи удалились, и мы остались вдвоём.

Я решился рассказать всё, что произошло за это время между мной и Юлей. Дмитрий сочувственно выслушал меня и многозначительно постучал кулаком по лбу.

– Как ты посмел влезть в чужую постель? Усыпить женщину и трахать ее бесчувственную – это уже патология! Совсем ты, Громов, ум из-за бабы потерял. Юлька Роберта любит, брат, – хмурился Самурай, – Возвращайся домой и не мешай им жить. Ты неправ сейчас. Я твой друг и не буду кривить душой. Роберт зубами готов был грызть землю, лишь бы выбраться на свободу, чтобы вернуться к ней. А она… она, Саня, убьёт за него на хрен. Не ей! Филатову очень повезло, что он с ней не встретился в этот раз.