Я подскочил к Джу и выхватил ее из рук отца. Она застыла, безвольно опустив руки и выронив дневник.

Эдвард прошелся по комнате и продолжил:

– Не отталкивай меня, умоляю. Ты же знаешь, как я люблю тебя, – требовал Саня.

Я услышал звук снимаемого с предохранителя пистолета.

– Юлька, ты ведь не сделаешь это!

– Сделаю, Громов! Про могилку за конюшней я тебя уже предупреждала. Но ты не понял с первого раза. Стреляю я так же хорошо, как танцую. А теперь слезь с постели и отойди к дверям.

– Звонок оборвался. Так что Джулия вела себя безупречно, Роберт, – Эдвард направился к дверям, и уже у порога обернулся и добавил, – Я могу поклясться тебе в этом. Били Громова крепко за его проделки перед отъездом. Если бы он спал с Джулией, его прах уже развеяли бы над ла Маншем. Жду вас в гостиной.

– Джу, – я встряхнул жену, словно куклу, – Джу, прости.

– Мне нужно побыть одной, – она отстранилась от меня и устало присела на краешек кровати.

– Но… – я внезапно понял, что она меня сейчас даже не  слышит, находясь в своих воспоминаниях.

О, эта поганая ревность. Но отец. Ведь знал и молчал, хотя когда было рассказывать.

– Любимая, всё хорошо? Давай я тебя перенесу в спальню? Ты… ты даже не слышишь меня сейчас.

– Уйди, пожалуйста.

Я расстроено потрепал жену по волосам и вышел из комнаты.

Глава 31

Глава 31

Джулия

Какой-то замкнутый круг! Да еще и Эдвард со своим свидетельством. Дурацкая привычка держать телефон в постели меня подвела. Явно он слышал больше, чем сказал! Потому и огреб Громов по полной, потому и в Москве наши пути разошлись бы по любому. Не нужно мне было Саню уже впутывать ни во что. И тем не менее он вывел меня из-под удара в аэропорту, и в своей квартире. Кстати, в Питере я тоже осталась жива благодаря ему.

Что тут этот писатель написал? Я нагнулась за дневником и, подняв его, раскрыла на первой попавшейся странице. Округлые буквы расплылись, и память услужливо подсунула мне признание в любви, которое Саня Громов написал на бумаге. Это было в Солнечном, на заливе. Вволю накупавшись и набегавшись с летающей тарелкой, мы лежали вместе на узеньком полотенце, укрывшись в соснах от посторонних глаз. Мы играли в «чепуху», переписываясь на маленьких бумажках. Я была влюблена и счастлива, оттого что в этот день Саня предложил поехать отдыхать отдельно от всей компании. Это получалось нечасто. Печалило меня только одно. Я до сих пор не могла понять, воспринимает Саня меня всерьёз или нет. Его шутки и уход от разговора выводили меня из равновесия. Сейчас же касаясь его плеча, я наслаждалась нашей близостью и готова была лежать на горячем песке до скончания века. Смеясь, я передала ему очередную записку и получила такую же взамен. Стоило мне ее раскрыть, как сердце перестало биться, в глазах потемнело, весь мир смолк в одно мгновение. Там было всего три слова: «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ». Я не решалась взглянуть на Саню, тогда он перевернул меня на спину и навис сверху, улыбаясь одними глазами. Их взгляд при первой же нашей встречи вдохнул в меня однажды чувство любви. Небесно-голубого цвета очи нежно и немного по-детски смотрели на меня из-под золотистых ресниц. У меня мелькнула глупая мысль, что я никогда не целовалась ни с кем, а он сейчас, наверное, захочет это сделать и разочаруется в моем неумении.