Эдвард улыбнулся и взялся за телефон:

– Патрик, приедет Джулия. Оформи для нее разрешение в реанимацию. Я скоро буду.

* * *

Джулия

Я приехала к концу вечерней службы и началу исповеди. Батюшка пообещал на следующий день посетить клинику и соборовать Громова. Отслужив молебен за его здоровье, я села в машину и покатила в больницу. Роберт не звонил мне, и я была за это ему благодарна. Надеюсь, он понял, что перегнул палку со своей ревностью.

Вскоре, накинув халат, я вошла в палату, где лежал Саня в сети многочисленных проводов и капельниц. Сердце мое колотилось, как станочный молот, когда я медленно приблизилась к его постели. Громов лежал неподвижно, белый как полотно, с обритой на лысо головой.

– Саня, – я не узнала свой голос, – Саня, я здесь, с тобой. Прости, что я так долго не шла. Ты слышишь меня? Теперь я буду здесь, пока ты не поправишься, столько сколько потребуется.

Я коснулась его руки, холодной, словно лёд. Присев на краешек стула, я осторожно нащупала пульс. Слабый и редкий импульс.  Я провела рукой по щетинистой щеке, Похоже, Громов не брился с момента, как мы расстались в Москве. Я нажала кнопку вызова, и в ожидании медсестры приподняла краешек одеяла. Швы исполосовали грудную клетку Сани почище, чем мою.

– Доложите мне о состоянии пациента, – попросила я дежурную.

Мы разговорились, и медсестра рассказала, что пуля задела серебряный футляр, и это изменило немного её траекторию и силу удара. Но всё равно это только отсрочка, состояние очень тяжёлое из-за ушиба головой, пациент в сознание не приходит. Жизнь Громова поддерживается только за счёт аппаратуры.

– Я могу получить тот футляр, – потерянно попросила я, сообразив, о чём идёт речь. Это был складень-фоторамка, который долгие годы хранился у меня. Когда я улетала с Робертом в Лондон из Питера, я передала её Сане в аэропорту.

Сестра принесла футляр. Я провела пальцами по сколу, который оставила пуля и раскрыла его. Слёзы навернулись на глаза, и я украдкой вытерла их.

– Оставьте меня, пожалуйста, – сдавленным голосом попросила я, и сестра, бросив на меня испуганный взгляд, спешно покинула палату.

Я разревелась, не в силах больше сдерживаться. Мне было непонятно, что творится со мной.

* * *

Эдвард

– Роберт, пожалуйста, зайди к мистеру Ленцу во второй блок. Он как раз дежурит сегодня. Пусть он осмотрит тебя и отправит на снимок. А я хочу поговорить с Джулией о здоровье Громова. Встретимся в моем кабинете.

Сын находился сейчас в таком смешении чувств, что в кои-то веки решил довериться мне во всём.  Он сунул руки в огромные карманы халата и, понуро опустив голову, направился к лестнице. Я приготовил успокоительное для Джулии, уверенный на сто процентов в его необходимости и поднялся в отделении реанимации.