И вот отведённый месяц уже был на исходе.  Эдвард не приезжал последние дни, у него проходила в Лондоне конференция. В тот вечер я, по привычке уже разговаривала с безответным Саней, и втирала ему мазь, приготовленную по своему рецепту. Слёзы наворачивались на глаза со вчерашнего вечера. Я устала вести борьбу со смертью друга один на один, но срок, данный мне Эдвардом, истекал через три дня. Если бы не понимание и молчаливая поддержка Роба, впору было бы застрелиться.  Добравшись до пальцев рук Сани, я потянулась за очередной порцией мази и вдруг почувствовала слабое пожатие. Сердце мое на мгновение остановилось, а потом понеслось галопом, когда пожатие повторилось. Я медленно повернулась к Громову и встретилась со взглядом по-детски невинных, голубых глаз. Прижав ладонь друга к щеке, я смотрела на него, не в состоянии даже просто пошевелится. Не было в том взгляде ещё жизненной силы и задора, но то, что Саня меня узнал, сомнений не оставалось.

Глава 32

Глава 32

Джулия

– Санька, солнце… – прошептала я, и слёзы брызнули у меня из глаз.

Громов вновь пошевелил пальцами. Я выудила телефон из кармана и трясущимися руками набрала номер Эдварда.

– Он пришел… В себя… Пальцы… Глаза… – всхлипывала я в трубку.

– Еду, – коротко обронил Эдвард.

Потянулись часы ожидания. Я боялась выйти из комнаты, чтобы не разрушить хрупкое чудо. Роберта дома не было, и на телефон он не отвечал. Саня то засыпал, то снова смотрел на меня. Я рассказывала ему про ощенившуюся суку на конюшне, про новый голливудский фильм, про шторм над ла Маншем. В общем несла всякую охинею, не касаясь личных тем. Но вот внизу хлопнула дверь, и Фаррелл-старший, в сопровождении двух отдаленно известных мне коллег, вбежал в комнату.

– Джулия, что?.. – он взглянул на Саню и смолк на полуслове, не поверив своим глазам. Чудо произошло, и это было явно выше его понимания. Я сидела, сжавшись в комок в кресле, не отводя глаз от своего пациента.

– Ты сделала это! – восторженно пробормотал Эдвард. – Ты прирождённый врач, я не ошибся в тебе. Господа, она до конца верила в свою победу!

Я залилась слезами, утирая щеки рукавами халата.

– Ну, успокойся, девочка, успокойся.

Мистер Фаррелл достал свой платок и, вытащив меня из кресла, промокнул мне глаза и нос.

– Эдвард, – всхлипывала я, заикаясь, – Он… будет жить? Вот все мои отчеты…

– Конечно, дорогая, – Эдвард погладил меня по спине, – Посиди с ним ещё немного. Мы ненадолго оставим тебя… Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, да, – поспешно ответила я, испугавшись, что заботливый свекр теперь отстранит меня от дел, отправит в постель, или хуже того, на сохранение. Он уже не раз заводил разговор об этом.