– Давай еще главу?  – он потянул за шелковую закладку.

– Это так странно… – кровь прилила к моим щекам. – Больше жизни я люблю Роберта.  Но тебя я тоже люблю, и это чувство становится только крепче. Я пытаюсь придать ему различные оттенки благородства, но понимаю, что это просто любовь женщины к мужчине.

Эдвард тяжело сглотнул, раскрыл книгу и начал читать.

– Я не переживу, если ты однажды полюбишь кого-то еще, – перебила я его.

Эдвард перелистнул несколько страниц вперед и нашел пальцем нужную строчку:

– Все дожди, какие когда-либо выпали или выпадут, не могут угасить того адского пламени, которое иной человек носит в себе.

Я взглянула в синие глаза и мне привиделись в них отблески огня, о котором Эдвард только что прочел.

– Как ты живешь с этим? – изумилась я.

– Можешь мне не поверить, но я обрел счастье в тот день, когда задался целью сделать счастливой тебя.

– Но что я могу дать тебе взамен?

– Что и всегда. Свое внимание. Приходи ко мне вот так просто, и я буду счастливейшим из смертных.

– Договорились.

Эдвард вернулся к главе, которую мы читали, а я пообещала себе перечитать эту книгу самостоятельно и более вдумчиво.

К девяти вечера подали чай, и Эдвард включил музыку Лондонского симфонического оркестра. Он сел в кресло, прикрыв глаза, и я, обняв подушку, задремала.

Матрас промялся под тяжелым телом, и я узнала мужа по едва уловимому запаху парфюма. Не открывая глаз, я улыбнулась.

– Привет, львенок.

– Привет, принцесса, – Роберт наклонился ко мне и, поцеловав, прошептал, – Я с трудом дождался назначенного часа.

Я почувствовала, как мои щеки зарделись румянцем, и я бросила быстрый взгляд в сторону Эдварда. Он вздрогнул и открыл глаза.

– Роберт? Неужели я уснул?

– Прости, отец, – Фаррелл-младший встал и протянул отцу руку. – Вошел без стука и сразу к любимой девушке в постель.