– Пойдём, – Алекс пошёл по протоптанной дорожке за Кротом.

В нагрудном кармане куртки Алекса лежал листок с адресом и схемой проезда к Псковской деревеньке. Князь раздобыл его зимой скорее из принципа, чем из надобности, но пацанам велел не трогать Кэнди. В непричастности танцовщицы к этому делу он уверился на все сто. Не стала бы она покрывать своего подельника после «беседы» с Дроном. Смысла не было девке подыхать за предавшего её мужика. Любви, как удалось разузнать, она к нему не питала.

– Вот, – Крот остановился перед могилой, на которой ещё не осела земля.

– Здорово, старина. – Перед Алексом вновь пронеслись события того вечера. Искажённое гневом лицо Карима с разбитой челюстью и истошный крик Фатимы. – Земля тебе пухом.

Он постоял у могилы с опущенной головой и буркнул:

– Водка есть?

– Есть! А обратно как поедешь?

– А у тебя можно перекантоваться до утра?

– Пойдём.

Глава 48

Глава 48

Кэнди

– Слушай, пора всё-таки определиться с именами, – мы с Гелей сидим у реки и спорим под кваканье лягушек. – Или так и запиши их: Медвежонок и Гусь. Месяц кота за хвост тянешь.

Любуюсь подругой. Она расцвела на свежем воздухе и немного раздобрела. Но ей даже к лицу.

– Я тут набросала вчера, но куда-то бумажку сунула, – Геля улыбается, глядя на одного из сыновей. Медвежонок, закрыв карие глазки, выпустил её сосок изо рта и сладко зевнул.

– Держи своего Гуся, – кладу ей на другую руку синеглазого малыша и забираю Медвежонка, – и сиди думай.

Укладываю ребёнка на мягкий матрасик в одной из корзин для грибов и встаю, чтобы поправить зонт. Вдалеке слышится рёв мотора. Сюда, кроме продуктовой газели, редко заезжают легковушки. Но звук её двигателя я хорошо выучила.

– Назову их Джек и Генри! – дурачится Геля.

– Для пуделя и спаниеля вполне, поэтому нет.

– Нафанаил и Агафапут.