– То есть у моего мужа не было полиса страхования жизни?
– Миссис Гибсон, мне, честное слово, жаль. Возможно, для вас это неожиданность, но вы с мужем застраховали в нашей компании ваш тягач. – Было видно, с какой тщательностью он подбирает слова. – Но не его жизнь.
Несколько минут Элли сидела, тупо уставившись в стену.
– В таком случае, – она повернулась к нему, – если я платила страховые взносы на его тягач и если от этого тягача практически ничего не осталось, с чем вы, я надеюсь, согласитесь, могу я получить положенную мне страховку?
Досон печально кивнул.
– Могли бы, если бы Джейк сидел за рулем застрахованного вами тягача.
Элли побледнела.
– Это как понимать? Вы о чем?
Досон вытащил несколько снимков сгоревшего, покореженного остова, застрявшего на скалах.
– Это не тот тягач, который вы застраховали.
Элли ударила ладонью по снимкам.
– Конечно же тот! Ведь его вел Джейк!
– Да, мэм. Его вел Джейк. Но это не «питербилт». Это «мак». Согласно идентификационному номеру, выбитому на раме, и другим маркировкам, которые наши следователи обнаружили на останках машины, – Досон указал на разные фото, – это был старый «мак», не подпадающий под действие вашей страховки. Кстати, мы его не страховали.
Руки Элли тряслись. Она встала, сунула бумаги в сумочку и молча вышла. Когда мы подошли к моему грузовику, она согнулась и ее вырвало. Потом еще раз. Был и третий позыв, однако две первые попытки уже вывернули ее наизнанку. Ее желудок был пуст.
Полтора часа дороги до мыса Сен-Блас прошли в молчании. Я довез ее до домика, думая, что она ляжет в постель и натянет на голову одеяло. Но нет. Выйдя из грузовика, она отправилась в ресторан.
Бодрым шагом. Отомкнув дверь, она тотчас подошла к бару. Взяв с полки запыленную бутылку бурбона, она налила себе полный стакан и залпом его выпила. За первым последовал второй. За ним – третий. Наконец она посмотрела на меня.
– Я не помню, чтобы я что-то такое подписывала.
Я промолчал. Еще один стакан.
– Никогда. – Она обвела взглядом ресторан. – Я потеряла его. Навсегда.
Не сказав больше ни слова, она вернулась в домик и закрыла дверь.
Я стоял у основания дюн, почесывая голову Роско. Что-то в истории со страховками не давало мне покоя. Похоже, Досон сказал правду. Но я не был уверен в том, что всю правду.
Найдя в телефоне Элли нужный мне номер, я позвонил. Голос на том конце ответил после третьего гудка.
– Алло?
– Бобби, это я. Прежде чем уехать, ты спросил у меня, может быть, мне что-то нужно. Похоже, что да.
Я сказал ему, что именно. С минуту он молчал.
– Дай мне несколько часов, – ответил он наконец. – Или даже день.
– Спасибо.
– Джо-Джо? – произнес он, не давая мне завершить разговор.
Я знал, о чем он меня сейчас спросит. Имел на это полное право.
– Да?
– Допустим, ты прав. Я это к тому, подумай хорошенько. Ты уверен, что тебе это нужно?
Политика научила его просчитывать свои действия на два, а то и три шага вперед. Предвидеть последствия своих решений.
– Если честно, нет, не уверен. Я бы предпочел ошибиться. Но что-то подсказывает мне, что я прав.
– Я буду на связи… А ты лучше дай мне свой номер.
Решив, что Элли проспит еще несколько часов, я вернулся в Таллахасси. Я не знал, застану ли я Досона Бейкера на месте. Я предполагал, что у него плотный рабочий график, но, с другой стороны, мне нужна была всего лишь минута. Поднявшись на лифте на шестой этаж, я обратился к девушке за стойкой, которая, в свою очередь, позвонила его секретарше. Та вышла ко мне.
– Извините, мистер Брукс, но мистер Бейкер всю оставшуюся часть дня занят.
– Мэм, скажите ему, что мне нужна всего минута. И все.
Она покачала головой.
– Мне очень жаль, но я ничем не могу вам помочь. Если хотите, я запишу вас на завтра или в любой день на следующей неделе.
– Нет, спасибо.
После чего она вернулась к себе. Я же остался стоять, чувствуя себя дураком. И тогда девушка за стойкой что-то написала на листке бумаги, перевернула его и постучала по нему карандашом.
– Спасибо.
Найти Губернаторский гольф оказалось несложно. Досона я застал на тренировочной площадке. Заметив меня, он оперся на клюшку и сквозь темные солнечные очки посмотрел в мою сторону. Он был моложе меня лет на десять. Похоже, то, что я его нашел, не слишком его удивило. У себя в кабинете он пытался говорить сочувственно, но сейчас от этого сочувствия не осталось и следа.
– Чем могу быть вам полезен?
– Где вы получили Пурпурное сердце?
Мой вопрос застал его врасплох.
– Там, где нас не должно было быть. Вам что-то известно про награды?
– У меня есть парочка.
Похоже, это его заинтересовало. Он даже снял очки.
– И за что?
– За четыре вылазки. Главным образом, в Лаосе. Или где-то недалеко от Тропы Хо Ши Мина[14].
Он посмотрел на часы.
– Честное слово, мне неприятно из-за вашей ситуации.
Я приблизился к нему на шаг.
– Понимаю, вы в щекотливом положении и не можете нам все рассказать, однако… есть что-то такое, о чем вы умолчали?
Он концом клюшки вытащил из груды мячей один мяч. Встав над ним, он медленно замахнулся и ударил. Мяч пролетел примерно 175 ярдов по воздуху. Когда он приземлился, Досон взял из груды еще один мяч, отступил на шаг назад и посмотрел на меня.
– Был ли у Джейка Гибсона второй полис страхования жизни, в котором в качестве получателя страховой выплаты значился кто-то иной, а не Элли?
Досон не ответил.
– Я не юрист и не спец по таким вещам, но что-то подсказывает мне, что поскольку Элли его законная жена, ей ничто не мешает нанять адвоката, который заставит вас сказать правду.
Досон снял шляпу.
– А какая от этого выгода вам?
– Если честно, я скорее больше потеряю, чем выиграю.
– Тогда зачем вам это нужно?
Я посмотрел на зеленое поле, затем вновь на него.
– На моем счету немало поступков, которыми вряд ли можно гордиться. Иногда мне кажется, что если я сделаю хоть что-то хорошее, это поможет мне стереть из памяти самые позорные из них.
– И как, уже помогало?
Я покачал головой.
– Нет.
Встав над очередным мячом, Досон примерился к нему клюшкой.
– Уходя от меня, – ответил он, тщательно подбирая слова, – вы забыли кое-какие бумаги. Я позвоню секретарше, чтобы она приготовила их для вас.
Что-то подсказало мне, что ответ на мой вопрос таился в этих бумагах. Я пожал ему руку.
– Спасибо.
Я вернулся в офис страховой компании. Дежурная за стойкой встретила меня с тонким конвертом в руках. Я сунул его под мышку, а потом, расположившись на переднем сиденье своего грузовика, изучил его содержимое.
Четыре листка бумаги. Первые три были квитанциями об отправке заказных писем. Четвертый – стандартный лист с заявлением о переадресации уведомлений. Датированный месяцем спустя после приобретения первой страховки. Джейк просил изменить адрес рассылки уведомлений с адреса Элли на мысе Сен-Блас на другой, в Северной Каролине. Все это казалось полной бессмыслицей, пока я вновь не посмотрел на почтовые квитанции. Все три уведомления были отправлены в Северную Каролину.
Пока я возвращался к Элли, зазвонил мой телефон. Звонил Бобби.
– У тебя смартфон?
– Нет. Простой. Раскидушка.
– Ты сейчас где?
– Выезжаю из Таллахасси.
– Купи смартфон. С большим экраном и доступом в Интернет. Как только купишь, отправь мне с него текстовое сообщение.
– Ты что-то нарыл?
– Отправь мне сообщение.
Катя на юг по 319-му шоссе, я остановился у салона сотовой связи и купил себе смартфон с экраном размером с небольшой планшет. Когда я спросил у продавца, помещается ли эта штуковина в кармане, он вытащил из собственного такой же. Показав мне, как отправлять эсэмэски, входить в Интернет и пользоваться картами, он пустился в рассуждения о современных средствах связи. Я поблагодарил его и расплатился. Через час после разговора с Бобби я отправил эсэмэску. Почти мгновенно мой телефон снова звякнул.
Я открыл сообщение Бобби и прочел:
Не успел он совершить этот маневр, как с водительской стороны грузовика на дороге появились новые фары. Как только они поравнялись с грузовиком, дверь автомобиля открылась, и водитель запрыгнул в машину, похожую на джип с открытым верхом. Джип слегка притормозил, свернул влево на грунтовую дорогу и исчез с экрана примерно в тот момент, когда грузовик Джейка взорвался на скалах и весь экран осветила белая вспышка.
Скажу честно: я с трудом верил собственным глазам.
Следуя тем же северным маршрутом, каким двигался тягач Джейка и джип, я вернулся к месту аварии. Примерно в четверти мили от него, извиваясь среди зарослей, влево уходила грунтовая дорога, которая, сделав разворот на сто восемьдесят градусов, вскоре вновь возвращалась к шоссе, которое связывало остров с сушей.