Поэтому я влез в бутылку, разбил свой «Порше», купил новый, опять разбил. Так начался мой Запойный Период. Однажды ночью, напившись до чертиков, я сел в свой третий «Порше», разогнался до 160 миль в час и попытался покончить с собой. Раз и навсегда. Я раз десять перевернул машину и ушел прочь. К тому времени меня уже мучили ночные кошмары. Воспоминания. Иногда я просыпался в странных местах. Однажды я спускался в лифте с верхнего этажа многоквартирного дома, в котором жила девушка, с которой я встречался. Какой-то раскосый азиат, который спускался вместе со мной, заговорил по телефону. Когда меня отправляли в тоннели, я должен был двигаться без света, лишь следуя за голосами. Так вот, этот чувак заговорил по телефону, и я как будто вновь оказался в темном тоннеле. И у меня снесло крышу. Когда двери лифта открылись, он лежал в луже на полу. Дышал, но едва. Я же еще глубже забился в бутылку и провел там почти десять лет.
А ты с головой ушла в заботы о своем ресторане. Ты хорошо выглядела, следила за собой. Расплачивалась с долгами. Я же, надев парик, очки, шляпу, приходил к тебе и заказывал обед. Если честно, я приходил ощутить твой запах. Ты просто потрясающе пахнешь – обожаю эту смесь: запаха пота и «Шанели»… – я покраснел.
– Джо-Джо? Что с тобой? Ты краснеешь.
Я рассмеялся.
– Когда ты проходила мимо, я закрывал глаза и вдыхал. Когда же я набирался мужества, чтобы снять парик, я смотрел на свои руки, на порезы, на шрамы, затем заглядывал внутрь себя, и тоже видел шрамы. Я знал: во всем океане не хватит воды, чтобы смыть их с себя. Поэтому я старался не привлекать к себе внимания. Не хотел, чтобы ты знала, кем я стал.
– Но почему? – спросила Элли, и ее голос дрогнул.
– Потому что если какая-то часть тебя все еще тосковала по мне, я хотел, чтобы ты тосковала по тому парню, что когда-то ушел, а не по тому, который вернулся домой. Я так часто приезжал взглянуть на тебя, что даже снял поблизости квартиру. Я знал твой график. Я знал, что ты каждую неделю берешь уроки танцев. Как знал и то, что если бы Сет, твой преподаватель, в очередной раз положил руку тебе на ягодицу, я бы ему ее сломал.
Элли рассеялась.
– Да, он слегка меня пугал. Уж слишком любил облапить. – Ладонь Элли легла на мою руку. Ее прикосновение было полно нежности. – Значит, ты присматривал за мной?
Это был одновременно и вопрос и констатация факта.
– Затем были вечера групповых танцев. К ним ты готовилась: наряжалась, накладывала в четыре раза больше косметики, чем обычно. Скажу честно, я надеялся, что ты себе кого-то найдешь, и вместе с тем желал, чтобы этого не произошло. Что вдруг ты подождешь еще немного, чтобы я за это время мог что-то сделать с собой, вновь стать тем, кого ты когда-то любила и способна полюбить вновь.
Потом ты стала приглашать певцов и музыкантов. Устраивать концерты на берегу. Большинство из них были неплохи. Я даже получал от их выступлений удовольствие. Но однажды ты привезла того вопящего певца, и я так и не понял, что ты в нем нашла.
– Я пыталась привлечь новых клиентов.
– Сомневаюсь, что он тебе в этом помог.
– Кстати, теперь и я тоже в этом сомневаюсь.
– В любом случае, он не понравился мне с первого взгляда. Учитывая же, что я был научен шпионить за людьми, именно этим я и занялся. Однажды он что-то подмешал в твой стакан. Я не был в этом уверен, пока не увидел, что ближе к закрытию заведения ты начала пошатываться. Вы с ним оставались одни. Он сделал свое движение, а я свое. Через несколько минут я отнес тебя в постель. Наверно самым сложным было не лечь в нее вместе с тобой. Но я себя знал, как знал и то, что люблю тебя. Кроме того, мне нужно было что-то такое, что бы рассмешило меня, подняло мне настроение. Что отвлекло бы от тебя мои мысли. И тогда я купил себе луна-парк.
– Что-что?
– Луна-парк. Ну там, карусель, чертово колесо, разноцветные лампочки, попкорн.
Элли посмотрела на меня, как на ненормального.
Глава 23
Глава 23
Выехав из Атланты, мы по 85-му шоссе покатили до пересечения с 26-й дорогой, где свернули на северо-запад. Адрес Джейка, который, как я сделал вывод, был основным местом его жительства, располагался к северу от Эшвилла, всего в нескольких милях от автострады. Если он действительно зарабатывал на жизнь дальнобойщиком, более удобное место было трудно себе представить: отсюда было легко выехать сразу на несколько главных дорог. Если же он не работал дальнобойщиком, то здесь было сподручно спрятаться, залечь на дно. Так или иначе, место было стратегическим.
Моя лесная избушка располагалась примерно в часе езды отсюда. Вместо того чтобы ехать на север через Эшвилл, я съехал с дороги в Трайоне и проселками покатил мимо Резерфордтона, Юнион-Миллз, Мэрион и Бьюзика. Они были посимпатичнее, нам же было некуда торопиться. Поскольку уже темнело, я решил, что если мы хотим пошпионить за Джейком, то нам лучше дождаться утра. Как-никак, все еще была зима, и, в отличие от солнечной Флориды, здесь на земле все еще лежал снег. Элли не захватила с собой теплых вещей. Да и были ли они у нее?
– Ты на самом деле купил луна-парк? – спросила она, когда мы съезжали с автострады.
– Конечно. А ты как думала? Я завязал с выпивкой и теперь занимался тем, что смешил людей. Раньше я этого почти не делал и потом подумал, почему бы нет, ради разнообразия? Я построил луна-парк. Он процветал. Хотя моя личная жизнь была сплошной кучей дерьма, любое дело, за какое я брался, приносило мне хорошие деньги. Даже мои ошибки. Кстати, смеха ради, у меня был собственный аттракцион. Я умел хорошо отгадывать вес. Если я и ошибался, то всего на пару-тройку фунтов. Наши дела особенно пошли в гору, когда я нанял четырех чуваков из Западной Вирджинии, которые исполняли номер на мотоциклах. Они на головокружительной скорости носились внутри огромной клетки. Полный абсурд, зато смешно. Народ хохотал до упаду. И главное, как когда-то «Кучи до кучи», все это приносило хорошие деньги.
Так что луна-парк пошел мне на пользу. Дело шло к полтиннику, и я решил, что мои демоны наконец угомонились. Однажды, собравшись с мужеством, я вошел в ресторан, один, без парика и темных очков. Ты сидела за стойкой бара, а рядом с тобой чувак – с тросточкой и теплой улыбкой. На вид такой даже мухи не обидит. Ты улыбалась. Его шляпа была в пятнах машинного масла. И я подумал:
Затем однажды вечером я занимался своими делами. Спокойно. Ни на что не сердясь. Можно сказать, я вообще ни о чем не думал. Я только что продал какому-то ребенку попкорн и помог одной женщине выиграть огромную мягкую игрушку, как вдруг ко мне ввалился один тип с ребенком. Мол, одна из моих машин неисправна, заявил он. Съела его деньги. Он потребовал, чтобы их ему вернули. Причем потребовал довольно грубо. С другой стороны, это был просто рабочий парень, чье имя было вышито у него на рубашке. Возможно, он вкалывал всю неделю, чтобы сходить с сынишкой развлечься в луна-парк, а тут как на грех мой автомат слопал его деньги. В общем, он начал качать права. Через час я поджидал его на парковке. С ружьем, ножом и бейсбольной битой. Нет, я не просто хотел сделать ему больно. Я хотел стереть с лица земли даже его запах, на глазах у его сына.
Элли не хотела слышать, что было дальше.
– И?
– Его сын рассмеялся. В тот момент, когда я собрался наброситься на него, мальчишка рассмеялся. И я тотчас вспомнил тебя. И тогда я понял, что должен уйти от людей подальше. От всех. Я не доверял себе в мире, в котором жил. Как я ни старался, я знал: злой демон, сидящий во мне, никуда не делся. Чувствовал, как он клокочет под поверхностью. И я не мог убить себя, чтобы окончательно с ним покончить, потому что у меня было такое смешное чувство, что это ничего не даст. Он просто перепрыгнет с меня на кого-то еще. Я видел, как это бывало. Зло не умирает вместе с вами. Оно тотчас находит себе новую жертву. По крайней мере, я так думал. Если я уеду, увезу его с собой, он не сможет никому причинить зла. И я закрыл свой луна-парк, запер ворота и перебрался в горы. Так начался новый период моей жизни – Монастырский.
– Ты стал монахом?
– Нет, конечно, – усмехнулся я.
– Слава богу. – Элли облегченно вздохнула.
– Это тебя встревожило? – улыбнулся я.
Она покачала головой.
– Всего на минуту.
– Мне разрешили поселиться в домике на склоне горы. Я ухаживал за садом. Обрезал виноградную лозу. Никто меня ни о чем не расспрашивал. Я же ничего не рассказывал. В какой-то момент я открыл для себя на радио Сюзи Тру, а меня нашел Роско. Один из монахов был врачом. Он помог мне разобраться с сахаром в моей крови. Проверил меня на специальном мониторе и научил делать самому себе уколы в живот. Почувствовав себя гораздо здоровее, чем раньше, я построил себе в двадцати милях от монастыря, рядом с горой Маунт-Митчелл, домик. И там спокойно проводил мои дни, стараясь не думать о жизни, которую я оставил.