Юри прислала хохочущего кролика – пять раз подряд.

Следующий месяц я за ним наблюдала. Сакимото ни разу не заговорил ни с кем из одноклассников, всегда сидел особняком. За единственным исключением: иногда он общался с моим знакомым из средней школы, Сэкикавой: они, как я поняла, вместе учились в десятом классе.

В первом триместре нас с ним даже один раз посадили за соседние парты. В переднем ряду, прямо перед учительским столом. На переменах он читал мангу, и я изо всех сил попыталась его разговорить.

– Что читаешь? – спросила я, и он вздрогнул всем телом. Видимо, от неожиданности.

– Да т-т-т-т-так, просто… – Он тут же захлопнул книжку и сбежал из класса.

Я для себя решила: разозлился за то, что я его напугала.

На выходных я купила ту самую мангу, которую он читал, на пробу: успела подглядеть название. Решила, будет о чем в следующий раз поговорить.

Это оказалась какая-то популярная среди мальчишек история с кучей драк, где герои, обнаженные до пояса, лупили друг друга на какой-то арене. Я к манге не привыкла, сюжет меня не зацепил, и до конца я томик не осилила.

В следующий понедельник Сакимото пересел на заднюю парту: это место досталось по жребию мальчику с плохим зрением, и он попросил кого-нибудь поменяться. Сакимото первым вызвался добровольцем.

С тех пор мы с ним не разговаривали. В хорошую погоду он добирался до школы на велосипеде, но в дождливые дни нам случалось ездить на одном автобусе.

То есть возможность заговорить была, но у меня сложилось такое ощущение, что он меня избегал, и я не решалась. Ни в спортивном фестивале, ни в фестивале культуры Сакимото принимать участие не рвался и все время сидел один.

– Сэкикава-кун! Ты же дружишь с Сакимото-куном, так? Ты не знаешь, куда он хочет записаться на стажировку? – спросила я как-то раз после занятий у старого знакомого.

Решила, что они вроде иногда общаются, к тому же сидят за соседними партами, и он может быть в курсе.

Сэкикава немного удивился, но затем широко улыбнулся:

– Знаю, подсмотрел в анкете.

– Правда? Расскажи, если не сложно!

– Да пожалуйста. Сто иен.

– А?

Сэкикава вытянул вперед руку в характерном жесте. И только тогда я поняла, чего он от меня хочет.

В средней школе мы почти не общались. Я и не знала, что он такой крохобор.

– Не бесплатно!

Я посмотрела на него с упреком. Но вроде ничего криминального я не просила, поэтому решила, что вреда не будет, и отдала ему монетку.

– Благодарю! – заулыбался он и наклонился к моему уху: – Сакимото собирается… в океанариум!

Так я и знала. Бинго!

Я поблагодарила Сэкикаву и заполнила первую строчку собственной анкеты тем же самым пунктом.

Мне хотелось с ним подружиться. Я всегда старалась помогать ребятам, которые ни с кем не общаются в классе. Друзья считали, что я лезу не в свое дело, но хоть ты тресни – хотелось мне подружиться с Сакимото, и все тут.

Пока я все про него вызнавала, во мне проснулся искренний интерес. Тоска в его глазах напоминала мне мою собственную.

Кажется, он скрывал какую-то тайну, и в его потемневшем взгляде я читала боль. Потому и не могла просто так оставить его в покое.

На второй день стажировки мы с Сакимото вместе вышли из океанариума. Я болтала о том о сем, а он толкал рядом свой велосипед. И вдруг, когда я уже шла к остановке, он обратился ко мне хрипловатым голосом.

Кажется, он в первый раз заговорил со мной первым. Я не припомню другого такого случая раньше.

Когда я обернулась, то увидела, как он опустил голову в нерешительности, но наконец он промолвил:

– Ты знаешь Зензенманна?

Я даже слова-то такого не слышала, и мне оставалось только недоуменно склонить голову набок. Я честно ответила, что не знаю, и Сакимото почему-то в панике сбежал.

Дома, когда я прилегла отдохнуть, я опять вспомнила Сакимото. Он никогда не смотрел мне в глаза, но по пути из океанариума я на мгновение поймала его взгляд. И мне показалось, будто он пытался донести до меня что-то такое, о чем не мог договорить.

Я достала телефон и поискала то странное слово. Как там… кажется, «зензенманн». Видимо, персонаж манги. Может, вспомнил, что как-то раз я пыталась заговорить с ним на эту тему, и решил посоветовать любимое произведение?

Однако поиск выдал мне совершенно неожиданный результат.

Оказывается, Зензенманн – пророк из Сети, который предрекает, когда умрет человек, притом только в пределах 99 дней.

Он никогда не ошибался в предсказаниях, и до сих пор никому не удалось развенчать его пророчества. Многие посылали ему фотографии, и он отвечал только тем, чей конец уже предрешен…

Прочитанные слова никак не укладывались в голове, и я продолжила искать информацию. Но чем дальше я зарывалась в эту тему, тем страшнее мне становилось. Почему вдруг Сакимото спросил про него у меня? Я догадалась довольно быстро.

Он наверняка послал ему мою фотографию. Зензенманн ответил ему, и теперь Сакимото знал, сколько мне отпущено. Недаром он пытался мне что-то сказать, и притом с таким трудом ему давались слова.

Видимо, мои легкие уже исчерпывают свой лимит?

Конечно, я не верила в подобную мистику, но все-таки из любопытства отправила Зензенманну селфи. В тот вечер он не ответил, но меня уже обуяло недоброе предчувствие.

В последний день стажировки Сакимото опять со мной заговорил, и я окончательно утвердилась в мысли, что скоро умру. Он уже знал, что я больна. Иначе зачем спрашивать о болезни? Наверное, он пытается понять, что именно так внезапно оборвет мою жизнь.

Я рассказала все без утайки. Сакимото побледнел, но я не хотела выдумывать никакой жалкой нелепицы, поэтому и не стала ничего скрывать. Неизлечимая болезнь – не та проблема, которая решается, если проговорить ее с другим человеком, и многие ничего подобного даже слышать не хотят. Но я решила, что тем, кто сам меня спросит, буду объяснять все как есть. Мне казалось, что если бы я юлила и хитрила, то вроде как признала бы поражение перед болезнью.

Когда я договорила, на сердце стало легко-легко.

Трехдневная стажировка подошла к концу, и мы вернулись в реальный мир. Хотя, конечно, и океанариум тоже к нему принадлежит. В школе Сакимото держался все так же отстраненно, как и прежде, и меня это немного ранило. В океанариуме же мы нормально разговаривали…

Минуло две недели, и как-то в дождливый день я потеряла зонтик. Пришлось гулять по школе, пока дождь не стихнет. Я послушала репетицию духового ансамбля, поглядела, как футболисты, которых непогода прогнала со школьного двора, тянутся и качают мышцы в коридоре, – в общем, коротала время как могла.

Потом, в надежде, что в классе еще остался кто-нибудь из ребят, вернулась туда и обнаружила за партой задумчивого Сакимото. Он забыл зонт и тоже ждал, когда стихия уляжется.

Я обрадовалась, что выпала хорошая возможность спросить, почему он никогда не смотрит мне в глаза. Это уж выходит за рамки любой стеснительности. Когда он увильнул от ответа, я бросила ему вызов в десятисекундные гляделки. Могло показаться, что мне это ничего не стоило, но на самом деле я в первый раз играла в эту игру с парнем, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

На четвертой секунде нас прервали, зато за время перепалки незаметно кончился дождь, а в небе выросла яркая радуга.

Я так давно ее не видела, что чуть не лопнула от радости.

Надо же, мы с Сакимото вместе посмотрели на радугу!

Мне хотелось, чтобы мы стояли так вечно, и я молила, чтобы она не исчезала, но, увы, через несколько минут красота пропала.

– Сэкикава-кун! Расскажи что-нибудь про Сакимото-куна, пожалуйста! – попросила я как-то раз после уроков, когда сам Сакимото уже ушел. После стажировки у нас совсем не осталось точек соприкосновения.

– Да, могу подкинуть фактик. Сто иен!

– Хорошо, – недовольно пробурчала я, расплатилась и подставила ухо.

– День рождения Сакимото… Шестнадцатое ноября!

Я проверила календарь. Если Сэкикава не соврал, то у меня, выходит, осталось две недели.

– Правда? – с подозрением уточнила я.

Было бы очень жаль, если бы он придумал день из головы и просто прикарманил мои денежки.

– Честное-пречестное. Я спросил его в десятом и запомнил, потому что он родился в один день с моей мамочкой. Так что все точно!

– Ну ладно…

Про океанариум не соврал – пожалуй, и в этот раз поверю. С тех пор по дороге домой я размышляла, что бы ему такого подарить, и это оказались очень приятные мысли.

Вскоре заветный день наступил. Я до последнего сомневалась, но накануне окончательно решила, что пусть будет шарф. Подарок, может, и незамысловатый, зато по сезону, так что я постаралась подобрать такой, чтобы Сакимото точно понравился.

Вот только именинник почему-то всю неделю не появлялся в школе. Конечно, в последнее время заметно похолодало – мог и простудиться. Но разве с простудой гуляют целых три дня? И я вообще не помнила, чтобы он до этого пропадал с уроков. И, как назло, телефон-то я у него не спросила, поэтому не могла написать ему и спросить, как он там.

Сэкикава тоже не знал, куда исчез его сосед, поэтому после уроков я наудачу попробовала заглянуть в «Санрайз». В конце концов, я не знала, где еще его можно найти.

И не прогадала! Именно там он и нашелся, да не просто – а в зале с медузами!

Прямо легкое такое чувство дежавю. Я его окликнула и отдала подарок. Небрежно, разумеется, как будто отделалась обязательной шоколадкой для друга на День святого Валентина[34]. Но на самом деле сердце у меня колотилось как бешеное. Он удивился, но подарок принял.