Она ошарашенно смотрит мне в глаза, будто удивлена. Но она ведь знала это. Знала мои чувства. Не думала, что я их озвучу? Да я сам не думал. Даже не колебался. Что со мной? Говорить подобное ей ощущалось так естественно. Почему-то я не стыжусь. Не чувствую себя кретином. Не жалею о сказанном. Эти слова прозвучали правильно.

Но я понять не могу, почему Бель все еще плачет. Не верит мне? Или я говорю что-то не то? Может, я снова делаю ей больно, сам того не желая? Бель смотрит на меня мрачным взглядом и прерывисто дышит. Мне еще никогда не было так сложно понять ее эмоции. Она плачет, но побледневшие губы слегка улыбаются.

– Эй? – зову я, но она молчит.

Ладно. Похоже, я снова все испортил. Неужели мое признание так напугало или расстроило ее? Как бы то ни было, я не жалею. Разве я могу иначе? Разве могу отпустить ее, не сказав главного? Разве могу оставить ее наедине с ненавистью к себе? Кому как не мне знать, что это – хуже всего?

Коротко поцеловав Бель в лоб, поднимаюсь с колен. Нужно прибрать беспорядок, который я учинил. Но мне не удается сделать и шага в сторону, потому что я застываю, вдруг ощутив слабую хватку тонких пальцев, обвивших мое запястье. Потянув меня к краю кровати, она поднимается, чтобы обнять. Молча опускает светлую голову мне на грудь. Мое сердце бьется так, будто оно вот-вот разорвется и я умру. Да и неважно теперь. Все неважно, кроме ее объятий. Смяв еще влажную ткань кофты у нее на спине, замечаю, что Изабель больше не трясет и в комнате стало теплее.

– Согрелась?

– Ага, – шепчет она в ответ, пока ее руки скользят по моей спине, пуская дрожь по позвоночнику.

Черт. Не хочу быть еще бо́льшим ублюдком, но чуть ниже – и мне будет сложнее себя контролировать. Напрягаюсь и с шумом втягиваю воздух, когда ее пальцы сжимают мою задницу.

– Бель? Что ты…

Но ее мягкие губы затыкают меня поцелуем. Таким же нежным, как она сама. Осторожно, будто мы делаем это впервые. Настолько невинно, что мне почти сносит крышу, и приходится цепляться за осколки сознания как за спасительную соломинку.

– Остановись, – рычу я, отстранившись от ее губ, но все еще не выпускаю из объятий, будто приклеившись к ней.

Изабель поднимает взгляд, и даже в полумраке комнаты я замечаю, как сильно сейчас ее желание. Она робко улыбается и своей маленькой ладонью давит мне на грудь.

– Хорошо, что ты носишь их с собой.

Опускаю взгляд и вижу квадратик фольги, зажатый между ее пальцами, и понимаю, что попал. Сейчас мне нужно собрать всю свою волю, чтобы не сорваться, но я уже истратил ее на то самое решение, что принял за ее спиной.