Вместо этого я решила принять душ и смыть события сегодняшнего вечера. Я все еще ощущала на себе руки Лосона и хотела избавиться от этого чувства как можно скорее. Я вышла из комнаты с душевыми принадлежностями и сменной одеждой в руках. Я предположила, что Джакс собирает вещи, так как его комната была открыта и свет лился в коридор.

Двигаясь быстро, чтобы не привлекать его внимания, я направилась прямиком в душ. После того происшествия с моим сводным братом я больше не пользовалась открытой душевой и предпочитала индивидуальные кабинки. Впрочем, что-то мне подсказывало, что сегодня проблем не будет.

Я оказалась права и смогла спокойно принять душ. Это было более чем приятно, и, прежде чем закутаться в полотенце, я немного понежилась в тепле. Возвращаясь назад, я думала, что Джакс уже уехал, но свет все еще струился из его комнаты. Я ничего не слышала, так что предположила, что парень просто забыл его выключить.

Тихонько подкравшись в своих шортах и майке, я аккуратно заглянула в комнату. Там никого не было, комната была пуста, не считая постельного белья и пары рубашек в шкафу. Поскольку Джакс еще не закончил, я решила уйти, но тут заметила фотографию в рамке на столе.

На ней был изображен мой отец.

Имею в виду, мой приемный отец. По правде говоря, своего биологического отца я не видела уже много лет. Когда мне исполнилось восемнадцать, он перестал платить алименты, и кроме сообщений с вопросом «как дела» я не получала от него вестей. Разумеется, время от времени папа справлялся обо мне, но он оставил нас позади. Даже женился второй раз.

Похоже, прямо как отец Джакса.

Но на фото с Риком Фэрчайлдом были не мы с мамой, а другая семья, его прошлое.

На фото была запечатлена безумно красивая женщина – прямо безумно красивая – полагаю, это была Шерри, мать Джакса. Ее светлые волосы раздувал ветер, пока они позировали на фоне какого-то пляжа. Рядом с ней стояла более молодая версия моего приемного отца. Он казался таким счастливым – я много раз видела эту улыбку на его лице. Мне было трудно узнать мальчика слева от Шерри, стоящего в ее объятиях.

Джаксен был таким юным, и в его глазах не было ни капли ярости, когда он обнимал за талию свою мать, стоя на пляже. На вид ему было лет десять, и казалось, улыбка никогда не сходит с его лица. Она была такой широкой, словно парнишка пытался выиграть за нее какой-то приз, он даже привстал на цыпочки. Я подумала, что это выражение само рвется из него. На лице Джакса было столько радости, когда он улыбался солнцу. Я действительно не узнавала ни его, ни эту семью. Мой приемный отец крепко прижимал к себе свою тогдашнюю жену и Джакса. Он держал их обоих, вся семья сплотилась в его объятиях.

Я не сразу поняла, что за мной наблюдают, и еще мгновение мне понадобилось, чтобы собраться с мыслями – ведь я держала в руках его фото на память. Джакс, мой сегодняшний Джакс, прислонился своим большим телом к пустому столу, скрестив руки и лодыжки, словно находился здесь уже какое-то время.

– Прости, – сказала я, покраснев и ставя фото назад. Он оттолкнулся от стола, подошел ко мне, и, честно говоря, я понятия не имела, что он собирался сделать.

– Прости за что? – спросил он, оглядев фото, прежде чем сфокусироваться на мне. Я стояла так близко, что могла ощутить запах его пряного крема после бритья.

Переполненная этими ощущениями, я отвернулась, и Джакс сам потянулся за фото. Я пожала плечами.

– Я просто проверяла, уехал ли ты. Увидела свет и зашла его выключить. Я не собиралась лазать по твоим вещам.

Это была правда, но я выкручивала руки, словно была в чем-то виновата. Я все-таки сделала это. Вещи принадлежали не мне, и я не имела права трогать их.

Джакс мотнул головой, возвращая фото на стол.

– Ничего страшного, – сказал он, не сводя глаз с фото. Я заметила, что это одна из немногих вещей, которые мой брат оставил, не считая постельного белья и рубашек. Он собирался бросить фото здесь? Парень провел руками по предплечьям. – Я почти закончил, так что… еще один заход.

Кивнув, я собиралась выйти, но мне стало любопытно. Парень оставил фото и направился к шкафу. Собрав рубашки, он сложил их в коробку, стоящую у подножия кровати.

Я наблюдала, как Джакс собирается, стараясь ему не мешать. Я думала, он возьмет фото, но парень просто закрыл коробку.

И поднял ее.

– Я живу по адресу Ист-Лэйкшор-Драйв, 5230, – сказал он, поведя своим широким плечом. – Просто. На всякий случай.

На случай чего? Если он что-нибудь забудет?

Возможно, он и сам не знал, потому что ничего больше не сказал, проходя мимо меня с коробкой. Я остановила его и схватила фото.

– Ты это не берешь?

Джакс снова взглянул на него и нахмурился.

– У меня есть и другие. Это не самая моя любимая. Я так широко улыбаюсь, что похож на гребаного провинциала.

Мне казалось, что он был милым, и при взгляде на этого мальчишку я и сама улыбалась. Я коснулась его лица на фото.

– Куда вы ездили?

– Э-э, на озеро Сент-Клэр, – сказал он, ставя коробку и беря в руки фото. Парень в задумчивости посмотрел на потолок. – Это было за год или два до развода. Одна из последних наших семейных поездок.

В его словах не было эмоций, и, возможно, это было так давно, что уже и не вызывало их.

Я откинулась назад, вцепившись в стол.

– Наша семья ездила в Дисней. Уорлд, не Ленд[15]. Было здорово.

Правда здорово. Тогда не было ни волнений, ни драмы.

И у нас был Нейтан.

Ему было всего два, и он ни за что бы не вспомнил эту поездку, если бы был сейчас жив. Даже я едва помнила – она потускнела в моей памяти.

Ладонь Джакса скользнула по фото.

– Ты еще общаешься со своим отцом?

Я кивнула.

– Время от времени. Иногда отец посылает мне сообщения. Но он словно самоустранился, когда мне исполнилось восемнадцать. Папа многое пережил. Азартные игры. Алкоголь. Он не смог смириться с…

Я почти произнесла имя Нейтана.

И немедленно почувствовала дурноту, но такого давно не бывало. Раньше я могла произнести его имя. Все было нормально. Нормально, конечно, не было, но я могла убедить себя в обратном.

Похоже, прошлые выходные разбередили старые раны.

Джакс снова переключил внимание на меня. Он вновь опустил фото и просто не сводил с меня взгляд. Парень открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент я поняла, что это уже выходит за рамки простого гостеприимства.

Теребя свою косу, я прошла мимо, но, когда я задела его за плечо, Джакс встал передо мной. Он источал жар всем своим ростом и фигурой, и я понятия не имела, что со всем этим делать.

– Еще раз прошу прощения, что залезла в твои вещи. – Я предпочла снова извиниться – это было самое простое. Ко мне вернулось чувство вины. Чувство вины, связанное с моим погибшим братом, и я подумала, что, быть может, извинение за что-то другое поможет. Поможет хоть чему-то, что происходит внутри меня. Я всегда чувствовала себя лучше, отдаваясь другим. Но никакая волонтерская или благотворительная деятельность не могла полностью избавить меня от боли. Я была в вечном долгу, и этот грех всегда будет преследовать меня.

Джакс был одним из них. Потому что я испытывала к нему влечение настолько сильно, насколько не должна была. Я не могла избавиться от желания прикоснуться к этому парню, вкусить его, и именно по этой причине я не отстранилась.

Я позволила ему подойти ближе.

Положив руку на стол, Джакс наклонился ко мне так, что наши грудные клетки почти соприкоснулись. Его губы увлажнились, голова опустилась ниже.

– Почему ты не рассказала мне о своем брате, девочка-скаут?

Удары моего сердца пробили дыру прямо в грудной клетке, мои глаза широко раскрылись.

– Как ты узнал про это?

Неужели он всегда это знал? Неужели он всегда держал меня за дурочку? Знал ли он об этом, когда притворялся, что утонул? Миллион вопросов роилось в моей голове, пока Джакс теребил свои волосы.

– Рик, – нахмурившись, ответил парень. – Он объяснил мне причину… в прошлые выходные, – Джакс снова взлохматил волосы. – Жаль, что ты ничего мне не рассказала.

Что ж, значит, он не знал.

Я ничего не ответила. Что я могла сказать? Что я психанула, потому что мой родной брат погиб точно так же? Я психанула, потому что я почувствовала себя виноватой.

Из-за того, что фактически убила брата.

Я сделала это. Тем, что оттолкнула его, позволила ему упасть в тот бассейн. Кровь моего младшего брата была на моих руках, и ничьих больше.

Нет, ничего из этого я не собиралась рассказывать своему сводному брату. Я не позволю ему увидеть меня еще более слабой, чем я есть на самом деле.

Обхватив себя руками, я начала отстраняться от него, но Джакс схватил меня.

Он схватил меня.

Мои бедра оказались зажаты крепкой хваткой, челюсть парня сжалась так сильно, что висок запульсировал, а на шее выступила жилка.

– Зачем ты вообще полезла за мной в воду?

Мне нечего было ему сказать, потому я не хотела слышать ничего из того, что приходило мне на ум. Что мне было не безразлично.

Что мне было более чем не безразлично.

Что в тот день я не думала ни о жизни, ни о смерти, ни о страхе. Я думала лишь о том, что он тонул.

– Ты… – начала я, и мои губы дрожали. – Я думала, ты тонул.

– Но почему… – Его губы открывались и закрывались, голос был хриплым и резким, а затем Джакс снова сжал челюсть. – Но ты же не умеешь плавать.