– Неужели ты настолько меня ненавидишь? – спросил отец. Слова царапали ему горло. – Настолько сильно, чтобы сделать что-то столь жестокое и… – он сглотнул, – столь подлое по отношению к ней?

Рик снова направил на меня взгляд, буквально пригвождая меня к месту. Я не понимал, о чем идет речь. Какого хрена. В конце концов, все случившееся было не более чем гребаная шутка.

– Я же сказал, вышло недопонимание, – повторил я удивительно ровным голосом. Я не выдам этому мудаку своих эмоций. Никогда. – Не знаю, что она рассказала, но это была просто шутка. Обычное дружеское поддразнивание.

Совершенно не из-за чего расстраиваться. Если уж на то пошло, это Клио должна была передо мной извиняться. Это она прыгнула в воду, не умея плавать.

И если бы я до нее не доплыл…

Работая руками, я отбросил эти мысли. Я добрался до нее. Я спас ее, так что ничего страшного не случилось.

Рик, очевидно, так не думал. Мои слова только еще больше разозлили его. Отец тоже провел ладонью по волосам, прямо как я, и я подумал, неужели секунду назад я выглядел так же. Я прекрасно знал, насколько похож на него.

И ненавидел его за это.

Я действительно ненавидел его, ненавидел так сильно, что это чувство в последнее время затмило мне все остальное, но то, что я сейчас пришел проведать Клио, не имело к этому никакого отношения. Не имело отношения к нему. Может такое быть хотя бы раз? Это касалось лишь меня, и я не мог понять, почему я вообще до сих здесь, почему говорю с этим человеком.

Я попытался обойти отца, но тот схватил меня – несильно, но достаточно крепко, чтобы остановить. Положил руку прямо мне на плечо.

– Ты не зайдешь туда, Джакс, – сказал он и покачал головой. – Прости, но я не могу тебя пропустить.

Я дернул плечом, чтобы освободиться из его хватки. Рик не посмеет меня касаться.

– Просто дай мне поговорить с ней, на хрен. Извиниться. Это меньшее, что я могу сделать.

– «Меньшее, что я могу сделать», – повторил он и кивнул. Его глаза сверкнули в моем направлении. – То, что ты называешь поддразниванием, было травмированием. Ты знаешь хоть что-нибудь о своей сводной сестре? Об этой семье?

Куда больше, чем хотелось бы, но, видимо, недостаточно, судя по его вздоху. Но Рик произнес это так, словно мне было откуда узнать. Как будто я просто мог где-то прочитать о них.

Должно быть, я что-то упустил.

– Клио, – начал Рик. – Клио и ее мать пережили немало, прежде чем встретили меня. У Мэгги был сын до того, как мы поженились. У Клио был брат. Его звали Нейтан.

Нахмурившись, я не понимал, о чем он говорит. Я никогда не слышал о другом ребенке и не видел его.

Но Рик сказал… был?

От этого слова в моем мозгу словно щелкнул выключатель, во рту пересохло.

– Что с ним случилось?

Но я словно уже знал ответ. Прежде чем Рик сказал, я догадался. Я мог прочесть все на его лице.

Ему не надо было ничего говорить.

– Он утонул, – сказал он. Утонул. Рик сунул руки в карманы. – Мальчик был еще совсем крошкой. Это случилось в домашнем бассейне, когда Мэгги еще была замужем за отцом Клио.

Я поднял голову, но история почему-то на этом не закончилась. Я мог прочесть боль на лице Рика, словно он сам пережил это. Возможно, так и было, учитывая, что он стал частью их семьи.

– Клио едва исполнилось десять, и она присматривала за братом. Она пыталась его спасти, – отец запнулся, его голос дрожал. – Чуть сама не утонула.

Чуть сама не утонула.

Мне необходимо было поговорить с Клио. Объясниться или… Я не знаю. Я просто должен был что-то сделать, но Рик по-прежнему не пропускал меня. Он снова стоял у меня на пути. Я толкнул своего отца, но он оттолкнул меня плечом обратно.

– Пропусти меня немедленно.

– Зачем, Джакс? – спросил он, к моему изумлению. – Чтобы ты мог принести ей еще больше боли? Принести еще больше боли этой семье?

Этой семье.

При этих словах я ухмыльнулся. Совсем не удивительно.

В конце концов, он предпочел меня им.

Подняв руки, я сделал шаг назад, и когда Рик двинулся мне навстречу, я покачал головой.

– Возвращайся к своей семье, Рик, – сказал я, отчего отец поник. – Ты же этого хочешь, верно? Ты всегда этого хотел?

Слова давались мне с трудом, причиняя боль, и мне хотелось пробить в груди дыру кулаками. Казалось, что пустота будет болеть меньше.

Я должен был сделать это. По-другому было невозможно.

Рик сглотнул, и что-то похожее на боль исказило его лицо, но ему не обмануть меня. Отцу было плевать, как и всегда.

Я ушел, прежде чем он успел что-либо сказать, но, нажимая на кнопку лифта, я все еще слышал его голос в коридоре.

– Я всегда хотел тебя, – сказал он. – Всегда.

Услышав это, я не обернулся. Даже когда слова эхом отразились от стен. Я не мог посмотреть в ту сторону, пока двери лифта со звоном не открылись, а дверь в его номер с щелчком не закрылась. Он вернулся туда. Вернулся к своей семье, а я сбежал к лифту, чтобы найти часть своей. Мои друзья были где-то в санатории. Мои братья.

Я взял себя в руки и вошел в лифт, позволив дверям закрыться. Я не нажимал ни на какие кнопки, просто стоял там. Мне нужно было перевести дух, черт возьми, прежде чем сделать хоть что-то. Раньше я ошибался насчет боли. В конце концов, кое-что смогло ранить меня еще сильнее, и я позволил себе почувствовать это. На две секунды я вновь позволил этому человеку причинить мне боль. Я впитал его слова.

Но потом я выбросил их, как дерьмо, которым они и были.

Глава 17 Клио

Глава 17

Клио

Джакс не вернулся в университет. Во всяком случае, в наш блок. Его дверь оставалась закрытой, и ни Кит, ни я не видели его после трехдневных выходных. В оставшееся время отдыха мы тоже его не видели. Он словно испарился.

И не то чтобы мы сильно переживали.

По мне, так Джакс мог хоть с утеса спрыгнуть, и возможно, так и сделал. Я понятия не имела. С такой же вероятностью он мог продолжать посещать занятия – университет Бэй-Коув был огромен. Скорее всего, мой сводный брат тусовался с другими старшекурсниками и избегал меня так же, как и я его. Я не знала, о чем был разговор за дверью номера с моим приемным отцом, но я слышала и его голос, и Джаксена. Папа был в ярости, чего с ним никогда не случалось – он не был склонен выходить из себя.

Отец ничего не сказал, когда вернулся в номер, но выражение его лица было очень печальным. Конечно, он пытался не выдать этого, но не мог скрыть своего разочарования. Всему виной была выходка Джакса. Я знала это и чувствовала себя ужасно виноватой.

Я рассказала папе и маме лишь о том, как Джакс притворился, что тонет, и даже этим я не хотела с ними делиться. Но я плакала, когда вернулась в номер, я была в полном раздрае, и они вытащили из меня эту историю. Я рассказала далеко не обо всех его поступках, но вовсе не потому, что пыталась защитить своего сводного брата. Честно говоря, мне было уже все равно, но чего я не хотела, так это чтобы он победил. Этот парень и так причинил достаточно вреда. Я знала, что не виновата в последнем трюке Джакса. Но мой сводный брат был полным придурком, и я не могла отделаться от мысли, что, если бы я не затесалась среди его друзей, Джакс бы ничего такого не сделал. Он буквально сорвался.

Ни с того ни с сего.

Еще я внезапно стала чаще получать весточки от мамы с папой. Не успела я переступить порог общежития, как они начали звонить мне и писать сообщения. В следующие пару дней я общалась с ними не менее полдюжины раз, и это напомнило мне то время, когда все случилось.

Когда мы потеряли Нейтана.

После его кончины мама не отходила от меня ни на шаг, и все стало только хуже после того, как мой биологический отец наконец ушел от нас. Статистически доказано, что браки, как правило, распадаются после потери ребенка.

Так что я была ответственна и за это.

Это была моя вина, что Нейтан утонул, потому что я должна была присматривать за ним. Мне было всего девять, но он был под моей ответственностью. В тот день я сказала ему отстать от меня, отпустила его руку, потому что он постоянно хотел играть. Ему было всего три. Конечно, он хотел играть.

Конечно, он хотел играть…

Эта травма накрыла меня снова, когда я увидела обмякшее тело Джакса в воде. Я снова была тем маленьким ребенком.

Бессильным.

Он разыграл меня, как дурочку, которой я и была. А ведь я действительно хотела такого парня. Какое-то время.

Глупая идиотка.

Джаксен Бретт Амброз был задирой, и я ненавидела его. Он чистое зло до глубины души. Он был мертв для меня. Полностью исчез из моей жизни во всех необходимых смыслах. Он больше не прикоснется ко мне – я не могу этого позволить.

В первый раз это чуть не убило меня.

После возвращения я заставила себя включиться в учебу. Из-за внезапного повышенного внимания ко мне родителей задача усложнилась, но я справилась. Когда они не звонили, ко мне заглядывала Кит, чтобы проверить, как я. Она сказала, что не может простить себя за то, что заболела.

– Я должна была быть там, – сказала она, хотя вряд ли могла бы помочь. Результат был бы тот же. Я знала, что бросилась бы в воду вслед за Джаксом. Я могла бы погибнуть ни за что из-за этого гребаного эгоиста.

Я заставила ее пообещать мне, что мы больше не будем говорить о Джаксе. Прошла почти неделя занятий, а он так и не появился, так что особого повода говорить о моем брате у нас и не было. И если бы он объявился, тогда бы мы и вернулись к этому вопросу.