Первая книга, которую я открываю, называется «Учимся доверять своему партнеру, когда вы не доверяете своим инстинктам». Длинное название, но многообещающее. В ней в основном говорится о доверии к себе после того, как инстинкты ввели в заблуждение. И о том, что доверие к себе – это шаг к доверию партнеру. Я заполняю блокнот, когда кто-то стучит в мою дверь. Я на цыпочках подхожу к двери и смотрю в глазок – это курьер с пакетом в руках. Я осторожно открываю дверь.
Парень выгибает бровь и спрашивает:
– Ноэль?
– Это я.
Он бесцеремонно сует бумажный пакет мне в руки и уходит обратно по коридору. Я закрываю дверь и открываю пакет. Внутри, должно быть, с полдюжины упаковок с едой из «Царства панкейков». Когда я открываю контейнеры, то вижу, что там представлены все блюда из их буфета.
Ох уж этот парень. Как я могла в нем сомневаться?
Воодушевленная, с блинчиком в руке, я возвращаюсь к своим книгам.
В четверг пришла очередная посылка. На этот раз в середине моей лекции. Самый роскошный и сказочный букет цветов, который я когда-либо видела. Все в разных оттенках розового. Розовые ранункулюсы, розовые розы, розовые ягоды. Он великолепен и так вкусно пахнет. Мне невыносимо ждать конца занятия, чтобы прочитать записку. Я вскрываю ее в тот момент, когда уходит мой последний ученик.
«Мне трудно оставить тебя в покое. Я скучаю по тебе. Колби»
В конце концов, я сдаюсь и пишу ему.
НОЭЛЬ
Я тоже скучаю.
Спасибо за цветы
Я совершенно не готова к тому, что он вернется домой и мы сможем поговорить с ним обо всем. Я чувствую себя беспокойной. Но я знаю, что расстояние позволяет мне все обдумать, и, в конце концов, у нас все получится.
Глава 40 Колби
Глава 40
Колби
Я готовлюсь к сегодняшнему матчу. По-хорошему, я должен быть ужасно уставший после вчерашней игры и утреннего перелета из Сан-Франциско в Анахайм, но я заряжен энергией.
Мне полегчало после сообщения Ноэль и я почувствовал надежду впервые с тех пор, как довел ее до слез четыре дня назад. Она скучает по мне… Это должен быть хороший знак, верно?
И сразу после того, как я получил сообщение от Ноэль, позвонил мой подрядчик и сказал, что мой тайный проект завершен. Конечно, я сам называю этот проект тайным. Это ключ к доверию Ноэль. Я хочу показать ей, насколько я серьезен. Как много она значит для меня, и как я хочу, чтобы она всегда была в моей жизни. Мне не нужен никто другой.
От одной мысли о том, что через два дня я вернусь домой, мне становится легче. Я выхожу на лед, будучи полным энтузиазма. Если я буду кататься достаточно быстро, то смогу быстрее добраться до Ноэль. В этом матче я уже дважды проделал отличные приемы. Еще один гол – и это хет-трик.
Мы находимся в зоне обороны, до конца третьего тайма осталось десять минут. Митч получает шайбу и передает ее Уэсту. Уэст делает выпад влево, затем вправо, но его окружают с обеих сторон. Он подъезжает ко мне по другую сторону сетки и отправляет шайбу в мою сторону. Я подаюсь вперед, чтобы перехватить ее, но мой конек за что-то цепляется, и я лечу вперед. Мой подбородок сильно ударяется о лед. Мне больно, но ничего серьезного. Однако защитник «Анахайма» был отправлен в штрафную за то, что подрезал меня. Теперь у нас есть преимущество на одного игрока, что позволяет нам воспользоваться большинством. Именно то, что мне нужно для хет-трика.
Реми перехватывает шайбу и подает ее мне. Я не могу нанести хороший удар с того места, где нахожусь, поэтому отдаю пас обратно Реми. Он бросает, но шайба попадает в штангу и рикошетит от нее. Уэст ловит шайбу и ударяет ею о борт. Шайба скользит обратно за сетку, где я ловлю ее клюшкой и отправляю в сетку прежде, чем вратарь «Анахайма» успевает сообразить, что происходит.
Раздается звуковой сигнал, и я совершаю круг почета, даю пять и праздную победу со своими товарищами по команде.
Реми хлопает меня по шлему.
– Первый хет-трик сезона! Молодец!
– Спасибо, капитан.
Я отдаю ему честь жестом руки и затем нахожу камеру, смотрю прямо на нее и посылаю воздушный поцелуй. Я надеюсь, Ноэль смотрит и знает, что это для нее.
Мы выигрываем игру со счетом 4:2. Тренер Янг велит мне оставаться на скамейке запасных, чтобы после игры дать интервью спортивному репортеру «Иглз» Бобби. После каждой игры, а иногда и в перерывах между периодами, они берут разных игроков.
Как только мои товарищи по команде расходятся, Бобби присоединяется ко мне на скамейке запасных со своей съемочной группой. На нем идеально выглаженный светло-серый костюм и красный галстук, каштановые волосы аккуратно зачесаны набок, а очки в темной оправе придают ему солидный вид. Джим, наш менеджер по оборудованию, бросает мне полотенце, прежде чем последовать за остальной командой обратно в раздевалку. Я быстро вытираю вспотевшее лицо и волосы, прежде чем команда Бобби приступает к записи.
– Найт, ты был в ударе во время этой игры. Ты всегда быстр, но сегодня что-то изменилось. Не хочешь рассказать нам, что это было? Новая методика тренировок? – спрашивает Бобби, поднося микрофон ближе к моему лицу.
Я улыбаюсь в камеру.
– Я могу точно сказать тебе, что это было, Бобби. Сегодня я получил сообщение от своей девушки, в котором она говорит, что скучает по мне. Так что этот хет-трик был для нее. Я смотрю прямо в камеру и говорю:
– Я тоже скучаю по тебе, ангел.
Бобби усмехается.
– Вот так вот, фанаты «Иглз». Любовь, по-видимому, единственная мотивация, которая нужна Колби Найту.
Глава 41 Ноэль
Глава 41
Ноэль
Колби прилетел вчера вечером – скорее, сегодня утром, около трех часов ночи. Я получала от него посылки каждый день, пока его не было. В первый день он заказывал мне латте каждый час в течение моего восьмичасового рабочего дня. Во второй день принесли букет. На третий день – еду из «Царства панкейков». На четвертый – подарочную карту в местный книжный магазин. А на пятый – шелковую пижаму на пуговицах, похожую на ту, что была на мне, когда он остался ночевать, за исключением того, что на ней был логотип «Ди Си Иглз». И вот вчера я получила от него письмо, написанное от руки. Я перечитываю его в сотый раз, потягивая свой субботний утренний кофе.
Сначала тот комментарий на камеру после его хет-трика прошлой ночью, потом это письмо. Я потрясена этим человеком. Он слишком хороший. Слишком замечательный. Слишком терпеливый. Я не заслуживаю его, не заслуживаю его сочувствия. Я практически взвалила все свои прошлые проблемы в отношениях на его плечи. И он несет это с помощью своих больших, сильных мускулов, пока я не буду готова отпустить это.
Я допиваю кофе и меряю шагами кухню, пытаясь дождаться подходящего момента, чтобы зайти к Колби домой и высказать ему все, что я думаю. Взглянув на часы на плите, я решаю, что восемь утра – не так уж и рано, хватаю куртку и выхожу из квартиры.
Я сворачиваю на широкую подъездную дорожку к дому Колби, и внезапно меня охватывает ужас. Что, если он передумал? Что, если мои прошлые обиды слишком тяжелы для него, слишком мучительны, чтобы справиться со мной? Что, если он будет ворчать, что я его разбудила? Мои пальцы, сжимающие руль, дрожат.
Я заставляю себя выйти из машины и стою на подъездной дорожке, уставившись на его входную дверь. Холодный осенний ветерок со свистом проносится мимо меня, и я поеживаюсь, сожалея о своем выборе одежды – черных леггинсах и просторном свитере, который никак не защищает от ветра.
Глубоко вздохнув, я подхожу к его двери и звоню в дверной звонок. Мое сердце бьется где-то в горле, я не могу дышать, пока жду, когда он откроет. Я жду и жду, но он не приходит.
– Он, должно быть, крепко спит, – шепчу я себе под нос, прежде чем позвонить снова.
Ничего.
Вот тогда-то я и начинаю паниковать. Мое сердцебиение, мои нервы, мое дыхание… они все слишком быстрые, слишком неустойчивые. Я никогда не чувствовала себя настолько неуправляемой, даже когда Трэвис изменил мне. Мне было больно, но у меня никогда не возникало мысли, что я не смогу жить без него. И ни разу у меня не возникало желания выяснять отношения с ним.