Мы вдвоем возвращаемся к дверям раздевалки, бабушка и Энди улыбаются, когда видят, что я успокоилась. Дверь открывается, и мы все оживляемся, ожидая, кто же выйдет.

Из раздевалки выходит группа парней, которые кажутся совсем молодыми. Я предполагаю, что это новички. Далее идут двое пожилых, но симпатичных мужчин в костюмах, они улыбаются и здороваются с Мэл, проходя мимо. Она говорит нам, что это тренер и генеральный менеджер.

Все мое спокойствие улетучивается, сменяясь тревогой, когда Трэвис показывается из-за двери. Он мгновенно замечает меня и одаривает слащавой улыбкой. Он хорошо выглядит в своей темно-синей форме, а его каштановые волосы аккуратно зачесаны назад. А еще он набрал добрых тридцать фунтов мышечной массы после колледжа. Но блеск в его зеленых глазах не изменился; он так и говорит: «Я самый важный человек в моей жизни».

– Ноэль! Детка! – Он с важным видом подходит ко мне. – Колби Найт, значит? Похоже, у тебя есть типаж.

Его слова бьют меня, как пощечина. Если бы он только знал, как сильно я сопротивлялась Колби, как боялась довериться другому спортсмену. И все потому, что он научил меня, что мужчинам доверять нельзя. Что ж, за последние несколько месяцев я узнала кое-что новое: некоторым мужчинам можно доверять. Даже если они хоккеисты.

Я расправляю плечи и смотрю ему в глаза.

– Рада тебя видеть, Трэвис.

Его взгляд скользит по моему телу. Помню, как однажды он сказал, что мне не хватает форм и округлостей. Его губы расплываются в широкой улыбке.

– Ты выглядишь потрясающе. Наконец ты расцвела.

Бабушка встает между нами, глядя на него так, словно в ней семь футов росту.

– Следите за тем, что говорите, молодой человек. Я знаю, где вы живете.

Я понятия не имею, о чем она говорит, но Трэвис выглядит обеспокоенным и отступает на шаг. Дверь раздевалки открывается, и наши парни входят в большой коридор вместе с Брюсом и Реми. Они улыбаются, пока не замечают напряжение между мной, бабушкой и Трэвисом.

Колби в два больших шага оказывается рядом со мной.

– Что происходит? – спрашивает он Трэвиса.

Трэвис хихикает.

– Я и не знал, что ты любишь объедки, Найт.

Колби в замешательстве сводит брови.

– Что?

Я прочищаю горло.

– Колби, Трэвис – мой бывший из колледжа.

Какое-то мгновение он изучает Трэвиса, и я вижу в его глазах, как он вспоминает, что мой бывший изменил мне и разбил мое сердце. Его обычная расслабленность мгновенно меняется: он выпрямляет спину, встает во весь рост и смотрит на Трэвиса сверху вниз, сузив глаза в щелочки. На щеках Колби появляются ямочки, но не от улыбки. Не уверена, что когда-либо видела, как он зловеще ухмыляется. Я готовлюсь к тому, что они набросятся друг на друга с кулаками, но Брюс и Митч в мгновение ока оказываются рядом с Колби.

– Давайте успокоимся, ребята, – говорит Брюс.

Затем в диалог вступает капитан нашей команды:

– Я уверен, что этому есть разумное объяснение, – говорит он, переводя взгляд с Колби на Трэвиса.

Лицо Колби краснеет от гнева, а кулаки плотно прижаты к бокам. Он использует все свои силы, чтобы не ударить Трэвиса по лицу, поэтому не в состоянии ответить Реми.

– Трэвис – это мой бывший, – тихо говорю я, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

Брови Реми слегка приподнимаются.

– Ладно. Что ж, у всех есть бывшие, Колби. Даже у тебя.

– Он изменял ей, – говорит Колби сквозь стиснутые зубы. – Он козел. Я знал это с того момента, как встретил его. А он еще и плохо относится к персоналу.

Трэвис усмехается.

– Они даже не смогли подобрать мне перчатки нужного размера. Это не моя проблема. – Он поворачивается ко мне. – Ноэль, как ты думаешь, этот потаскушник будет относиться к тебе иначе, чем я? У него, наверное, сто девушек на стороне.

Ух ты. Он совсем не изменился. Я не могу поверить, что когда-то думала, будто влюблена в этого придурка.

Ноздри Колби раздуваются, и он щелкает зубами, поднимая кулак и ударяя Трэвиса прямо в челюсть. Я слышу громкий хруст.

– Я бы никогда так ни с кем не обошелся. И не смей называть ее по имени, черт возьми.

Трэвис вскрикивает и закрывает лицо руками, его челюсть и рот в крови от удара Колби.

– Что за черт! Ты сумасшедший!

Трэвис рычит и бросается к Колби, но Брюс и Реми хватают его за руки.

– Хватит! – Реми повышает голос.

Трэвис орет на него:

– Пусти меня к нему! Я испорчу его глупое, смазливое личико!

Колби делает шаг к нему, занося уже окровавленный кулак, словно собираясь ударить Трэвиса еще раз. Митч хватает его за плечи.

– Ладно, давай успокоимся. Ты выше этого, Колби.

Он делает глубокий вдох и закрывает глаза. Он кивает Митчу и говорит:

– Ты прав. – Затем Колби поворачивается ко мне, и его взгляд смягчается. – Ты в порядке?

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут по большому коридору разносится громкий голос, и все мы поворачиваем головы, чтобы прислушаться.

– Колби и Трэвис. Сейчас же в мой кабинет! – Мужчина, в котором я узнаю их тренера, выглядит совершенно взбешенным.

Колби неохотно уходит. И я остаюсь у дверей раздевалки, дрожа от волнения после только что развернувшейся на моих глазах драки.

Глава 34 Колби

Глава 34

Колби

Тренер захлопывает за нами дверь, и теперь мы заперты здесь с генеральным менеджером Томом и Трэвисом Эвандером.

Том и тренер Янг стоят за столом, а мы с Трэвисом стоим перед ним. Я слишком взвинчен, чтобы сесть на стул позади меня, и, полагаю, Трэвис чувствует то же самое. Тренер бормочет ругательства себе под нос и хлопает ладонями по столу. Смерив нас свирепым взглядом, он произносит:

– Сегодняшняя игра прошла отлично, мы выиграли, все были в порядке. Так что же, черт возьми, вы двое не поделили?

– Колби встречается с моей бывшей девушкой из колледжа. Мои отношения с ней, – Трэвис делает паузу, прочищая горло, – закончились нехорошо.

– Все это из-за девушки? Я должен был догадаться, – стонет тренер Янг. – У вас обоих контракт с этой командой. Конец истории. Мне все равно, дружите ли вы вне работы, но когда вы на льду, вы товарищи по команде.

Том делает шаг вперед, напряженность в его позе говорит о том, что он зол. К счастью, он не такой вспыльчивый, как тренер.

– Если бы эта драка произошла в более публичном месте, мы бы не спали всю ночь, а команда по связям с общественностью разбиралась с последствиями. Было бы разумно не забывать вести себя профессионально и поддерживать репутацию этой команды.

– Да, сэр, – отвечаю я.

Трэвис хмыкает, похоже, ему не по себе от этой встречи.

– Я не хочу, чтобы вы двое снова разводили в моем кабинете девчачью драму. Уносите свои задницы отсюда и ведите себя как взрослые, – говорит тренер, затем указывает на дверь.

Как только мы выходим, Трэвис направляется в сторону парковки. Пока я иду к главному коридору, где, как я надеюсь, меня ждет Ноэль, у меня есть минута, чтобы успокоиться. Я никогда никого не бил, кроме как во время хоккейного матча. Обычно я тот, кто подбадривает всех, поднимает настроение. Но что-то на меня нашло, когда этот придурок сказал то, что, как я знал, причинит боль Ноэль.

Я сгибаю руку. Костяшки моих пальцев покраснели и болят от того, что я ударил Трэвиса по лицу. Но я ни о чем не жалею. Он это заслужил. Я ненавижу то, что мне приходится быть вежливым с этим парнем и учиться ладить с ним. Может быть, теперь я буду представлять себе чье-то другое лицо, когда увижу его.

Когда я, наконец, вхожу в главный коридор, Ноэль замечает меня и бежит навстречу. Она обвивает руками мою шею, и весь гнев, который кипел во мне, улетучивается от этого прикосновения.

– Мне так жаль, – шепчу я.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает она, и я чувствую прикосновение ее губ к своей шее.

– Теперь да. – Я отстраняюсь, чтобы она могла видеть, что я улыбаюсь.

– Я ждала тебя, чтобы попрощаться. Мне нужно отвезти бабушку домой. Она бодрится, но для нее уже довольно поздно.

Взглянув на часы над дверью раздевалки, я вижу, что уже почти одиннадцать. Я не обращаю внимания на чувство разочарования из-за того, что ей пора уходить и мы больше не можем поговорить.

Ноэль замечает выражение моего лица.

– Я знаю, что уже поздно, но ты мог бы зайти через час. После того, как я отвезу бабушку.

Я устал от игры, но облегчение от того, что нам пока не нужно прощаться, пересиливает это.

– Да, я приду. Я не хочу, чтобы вечер заканчивался таким образом.

– Я тоже.

Час спустя я стою у двери Ноэль, одетый в черные спортивные штаны, теннисные туфли и серую футболку «Иглз» с длинными рукавами. Я слышу, как позади меня скрипит дверь, и оглядываюсь через плечо. Конечно же, ее жуткий сосед подглядывает за мной через щель в своей двери. Уже за полночь, почему он вообще не спит?

Ей нужно найти новое жилье.

А еще лучше, она может жить в моем доме… как моя жена. Слишком рано, Колби, слишком рано.

Ноэль открывает дверь, хватает меня за запястье и втаскивает внутрь, как и в прошлый раз, когда я был здесь. Мы вновь стоим в ее квартире. Такое чувство, что мы оба смотрим друг на друга другими глазами, как будто что-то изменилось, что-то перевернулось. Напряжение между нами сегодня усилилось, и то, как она смотрит на меня, кажется, изменилось. Она смотрит на меня так, словно я ее герой. Я мог бы опьянеть от этого взгляда.

– Привет, – шепчу я, не зная, что еще сказать.

– Привет, – шепчет она в ответ.

На ней черная шелковая пижама на пуговицах, на лице нет косметики. Свет в ее квартире выключен, только лампа горит рядом с диваном, на котором лежит раскрытая книга. Интересно, читала ли она, ожидая моего прихода? Я бы хотел быть здесь с ней все время, чтобы мы могли лежать на диване, свернувшись калачиком, и читать наши книги. Она бы комментировала «Братство кольца» прямо во время чтения и рассказывала мне интересные факты о Дж. Р. Р. Толкине. Тогда я бы ценил эти истории еще больше, потому что они навсегда остались бы в моей памяти.