Глава 22. Встреча чемпионов

Глава 22. Встреча чемпионов

Середина марта

Дарио

Не знаю, как долго звал меня Рой прежде, чем толкнуть в плечо. Кажется, я залип в шоковом оцепенении. Последняя заметка Астры, если не считать ту, что она написала от руки, – наносит мне нокаутирующий удар.

«Ты уверен, что повторишь свои слова, если узнаешь мою третью тайну?»

Ты уверен?

Уверен, Дарио?

Я, мать вашу, теперь ни в чем не уверен.

Она буквально призналась в убийстве не просто человека, а своего родного отца. И даже пусть ее руки чисты, она все равно является соучастницей Энзо.

Как она могла не замечать, что он манипулирует ею?

Как вообще можно доверять человеку, который вкладывает в твои руки яд для преднамеренного убийства отца?

Тем самым он думал, что помогает ей? Или он знал, что обрекает Астру на вечный долг перед собой?

Не зря с этим мутным типом познакомился сразу мой кулак, а уже потом – я сам.

– Дарио, скажи что-нибудь, – беспокоится Рой, встряхивая меня за плечи.

– Когда у нас финал?

– Через три недели.

– Не трогай меня три недели. Мне нужно многое переосмыслить.

– Твою мать, Дикий, не сливай нас. Я тебе этого не прощу! – вспыхивает Рой, разворачивая мое кресло так, чтобы я смотрел ему в лицо.

– Я ведь пообещал, что не сделаю этого, – спокойно напоминаю я, когда у самого внутри пылает пожар, и стискиваю подлокотники кресла, чтобы унять тряску в руках. – Я буду на всех тренировках. Не переживай. Просто оставь меня.

Рой неуверенно оглядывает мое лицо, а потом косится в сторону монитора, но я захлопываю ноутбук.

– Точно все в порядке? Ты меня пугаешь.

– Успокойся. Я держу свои обещания. Мне просто нужно привести в порядок свои мысли.

***

Начало апреля

Сегодняшний матч выводит нас в финал, где мы снова столкнемся с вечными противниками «УКЛА Брюинз», но прямо сейчас наша команда ликует и набрасывается на меня с объятиями.

Я делаю все, как и обещал. Мы почти чемпионы. Моя игра на высоте. Отец посещает каждый матч и остается крайне довольным. Я избегаю его, и это не удивительно. А вот, что удивительно: Тео и мой отец совершенно очевидно избегают друг друга. Напряжение между ними становится особенно ощутимым, когда отец спускается с трибуны в компании важного мужика в солидном костюме и, минуя Тео, направляется прямиком ко мне.

– Дарио, познакомься – это Рэйнольд Кинг – генеральный менеджер NBA.

– Рад познакомиться с вами, Дарио. – Важная шишка протягивает мне руку, на запястье которой красуются часы Cosmograph Daytona – самая популярная и дорогая модель Rolex. Очень надежная модель, проверенная на прочность моим отцом этим летом, в день, когда мне пришлось вернуться домой и отхватить по полной программе с особой жестокостью. Часы, кстати, не пострадали. В отличие от моего лица.

Меня передергивает, но тем не менее удается выдавить улыбку:

– Взаимно, мистер Кинг. – Скрепляю наше знакомство рукопожатием.

– Я пришел пожелать вам удачи в финале. Буду с особым интересом наблюдать за вашей игрой, мистер Сантана. Надеюсь, вы исполните нечто достойное моего заманчивого делового предложения, которое непременно последует в случае победы «Тар Хилз».

– Он не подведет, – вместо меня отвечает отец.

Я бросаю короткий взгляд в сторону Тео, стоящего в паре футов от нас. Внешне он сохраняет спокойствия, но по какой-то причине я чувствую его внутреннее недовольство. Отец проявляет грубое неуважение, а его поведение как минимум оскорбляет Тео как тренера. Но когда Алонсо Сантану заботили чувства других людей, даже тех, кого он называет своими сыновьями?

Не дожидаясь моей реакции, отец улыбается и уводит Рэйнольда Кинга с площадки. Среди ликующей толпы всего на долю секунды я снова ловлю тяжелый взгляд Тео. Кажется, он хочет мне что-то сказать, но вместо того, чтобы сделать шаг навстречу, разворачивается и уходит.

Ну и прекрасно. Сегодня мне хватило раздражающей рожи отца. Не хочу окончательно испортить радостный вечер разговором с братом-предателем.

– Дикий! – Рой налетает на меня, буквально наваливаясь на плечи. – Ты надирал задницы этим сосункам из «Дьюка», как профессиональный задницедер!

– Кто? Задницедер? – Отталкиваю друга подальше от себя. – Такое слово вообще существует?

– Не знаю, но ты был крут! – Рой похлопывает меня по плечу. – Идем отмечать. Такую победу грех не обмыть!

– И это говоришь ты – Рой Пирс – капитан «Тар Хилз», который установил правило «сухого закона» для всех членов команды на период игр внутри конференций и матчей плей-офф? И даже на время тренировок в начале турнира? В чем подвох?

– Да расслабься ты, Дикий. Разве мы не заслужили по баночке холодного пива? – Рой направляется к раздевалкам и бросает мне через плечо: – Идем. Пока я не передумал.

Я ухмыляюсь и уже собираюсь рвануть за другом следом, но что-то тянет меня в другом направлении – в сторону, куда ушел Тео.

Во мне разгорается внутренняя борьба: тот Дарио, который Дикий, ни в какую не соглашается на любое взаимодействие с Тео, не говоря уже о примирении, а другой Дарио, который пару недель назад прочитал все заметки Ревендж, желает это обсудить с тем, кто имеет к ним прямое отношение.

Я не могу больше носить это в себе. У меня лопаются мозги и сбивается сердечный ритм. Я забыл, когда нормально спал. Удивительно, как я до сих пор стою на ногах и ухитряюсь показывать отличный результат в игре. Наверное, баскетбольная площадка – единственное место, где я могу выплескивать гнев на себя самого из-за своей нерешительности, ведь мне уже давно следовало что-нибудь предпринять: вернуть Астру, забыть Астру, дать ей, в конце-то концов, о себе знать, оставить хотя бы намек на то, что я прочитал ее исповедь в десяти актах, но я по-прежнему молчу и давлюсь собственной виной.

– Да чтоб тебя! – шиплю сквозь зубы и срываюсь с места в направлении к кабинету Тео. Он должен быть там.

***

Я тихо открываю дверь и вхожу в мрачный кабинет. Здесь не горит свет. Очертания мебели и силуэта Тео, стоящего у окна, можно разглядеть лишь благодаря включенным уличным фонарям.

Тео медленно оборачивается, прокручивая стакан с темной жидкостью в руках, и, заметив меня, делает вялый глоток.

– У тебя там клюквенный морс что ли? – со старта язвлю я, закрывая за собой дверь.

– Ром, – безэмоционально сообщает Тео и снова отворачивается к окну, как будто скучный, днями не меняющийся пейзаж за стеклом куда интереснее моего внезапного визита. Он уже начинает меня бесить.

– С каких пор ты пьешь?

– С тех самых, как ты добровольно являешься в мой кабинет.

– Один-один.

Тео выдерживает паузу, но заговаривает первым:

– Ты хорошо отыграл…

– Я не для этого сюда пришел, – перебиваю я.

Тео бросает на меня второй взгляд за время моего присутствия в стенах этой комнаты.

– Ну и что тебе нужно?

– Для начала налей и мне, – требую я, понимая, что разговор не состоится, пока мое горло не смочится чем-нибудь крепким. Возможно, вместе с кашлем начнут вырываться и слова.

Удивительно, но Тео не противится. Без лишних слов достает из шкафа еще один рокс и плескает туда четверть рома, затем ставит стакан на стол и садится в свое кресло, жестом приглашая меня занять место напротив. Я опускаюсь на стул и, прежде чем заговорить, делаю жадный глоток.

– Теперь я и вправду все знаю. – Морщусь от крепости напитка, но проглатываю и тут же отпиваю еще. – Она вела что-то наподобие дневника и отправила мне все заметки.

– Я знаю, – сдержанно отвечает Тео, и если бы я не закашлял, то возмутился бы. – Я посоветовал ей показать тебе заметки.

– Ты говорил с ней?!

– Конечно, говорил. В отличие от тебя.

– Ты совсем охренел?! – Я ударяю дном стакана по столу и впиваюсь пальцами в подлокотники стула.

– Дарио, правда, если ты хочешь скандала, тогда проваливай. Я слишком устал от всего этого дерьма, чтобы терпеть еще и твои эмоциональные всплески.

Я стискиваю зубы.

Он что… прямо сейчас осадил меня? Тео?

Волна дикого раздражения проносится по всему телу, но, однако, мой зад не отрывается от стула, а рот остается сомкнутым.

– Я должен сказать, что сожалею, – продолжает Тео, – о том, что не рассказал тебе правду с самого начала. Еще в детстве, когда появился в твоей семье. Если бы я не послушал маму и открыл тебе свое прошлое, то сейчас мы бы не оказались в подобной ситуации.

– Достаточно было бы того, если бы ты в начале учебного года сказал, что знаешь Астру.

– Тоже верно. Я не отрицаю, что принял целый ряд неверных решений. И я поплатился за это. Поверь, сполна.

– Ты был с ней в ту ночь? – перехожу к резким вопросам.

– Был, – Тео врезается в меня взглядом, – но не притрагивался к ней. Мы не спали, Дарио, если ты до сих пор этого не понял. Нас подставил Энзо. Астра бы никогда так не поступила, потому что не способна на измену. А я бы так не поступил, потому что видел, как сильно она любит другого мужчину. – Он отпивает из стакана. – Тебя. Она любит тебя, Дарио. Я знаю наверняка. Видел это в ее глазах. Она может ничего не говорить, но все читается очень легко, если заглянуть ей в душу. Не пробовал?