Мое сердце сжимается, но я подавляю очередной спазм глотком алкоголя.

– Ты все еще любишь ее? – спрашиваю, а сам сжимаю рокс крепче, заранее опасаясь ответа.

– Да. И всегда буду любить, – без единого содрогания произносит Тео, смотря мне в глаза. – А ты? Достаточно ее любишь, чтобы это принять? Или твоя любовь рассыпалась от правды, которую ты узнал?

Я молчу, пытаясь собрать воедино все желания, знания и чувства, что испытываю к Астре, стараюсь найти компромисс между сердцем и мозгом, но даже здесь вклинивается Тео:

– Если ты засомневался хотя бы на минуту, то даже думать прекрати о ней.

– Кто ты такой, чтобы учить меня?! – резко взрываюсь я. – Да, я бросил ее, но, в отличие от тебя, у меня есть шанс вернуться.

Тео внезапно замолкает и предпринимает попытку растворить недосказанное порцией алкоголя.

Я ударил по больному. Знаю. Вижу, как свободная от рокса ладонь сжимается в кулак. Он залпом опрокидывает стакан и вытирает губы тыльной стороной ладони.

– Она в Денвере. Я видел билеты на самолет. – Даже сквозь мрак кабинета я чувствую, как взгляд Тео жжет дыру в моем лице. – Вот он, твой шанс. А теперь выметайся отсюда на хрен. Я чертовски устал от тебя.

Ошарашенный заявлением и поведением Тео, я, как загипнотизированный, поднимаюсь на ноги и иду к двери.

Что, черт возьми, с ним происходит?

Застываю и оборачиваюсь к брату.

– У тебя все в порядке? – зачем-то интересуюсь я.

– А не все ли тебе равно?

Странно, но, видимо, нет, раз я все еще здесь. И это меня бесит.

– Если ты расстроен из-за отца, то забей. Он кусок дерьма.

– Я прекрасно знаю, что из себя представляет Алонсо, – отвечает Тео. – И мне глубоко наплевать на него.

– Ого, – в удивлении вздергиваю брови, – решил записаться в команду плохишей?

– Решил жить свою жизнь.

– Неожиданно, – хмыкаю я. – И похвально.

– А что решил ты?

– Узнаешь в финале.

***

Апрель

Неделю спустя

– Ну что, Сантана, готов отсасывать, как ваши девочки из группы поддержки? – Едва мы заступаем на площадку, Мартин Брукс – капитан команды наших главных противников – толкает меня плечом. Да, тот самый Мартин Брукс, который, прежде чем меня выперли из полуфинала позапрошлого сезона, слизывал с паркета собственную кровь.

Кажется, ему понравился этот вкус. Но я обещал Рою и в первую очередь – себе, что больше не поведусь на тупые провокации. Поэтому я вскидываю подбородок еще выше и с ухмылкой отвечаю:

– К сожалению, я так и не записался на твои знаменитые курсы глубокого минета. Так что, Брукс, в этот раз тебе снова придется ублажить себя самостоятельно. Хотя… Насколько я знаю, тебе не привыкать. Для удобства советуют удалить нижние ребра, знаешь? Возможно, так ты сможешь дотянуться языком и до своих крошечных мышиных яиц.

Брукс скалится и, стиснув кулаки, в порыве толкает меня грудью в грудь. К нам тут же подбегает Рой и остальные парни из команды. Друзья Брукса тоже реагируют незамедлительно и бросаются в агрессивную защиту капитана команды. За ними не отстают тренеры и судьи, разводя своим свистом еще больший гул. Трибуны окатывает волной охов и вздохов. Игра еще даже не началась, но команды уже готовы разорвать друг друга в клочья, подогревая тем самым запал болельщиков. Кажется, будет весело. И очень-очень жарко.

– Придержите свою энергию для матча! – командует Тео, собирая нас в круг для общего наставления. – Если вам нужно показательное шоу для зевак, тогда валите в сраный бродячий цирк! Понятно? – Сегодня он слишком резкий, и это странно, но я не могу сказать, что мне это не нравится. – Вы здесь, чтобы показать настоящую игру. И если не хотите, чтобы ваши задницы потели в залах, где пахнет крысиным дерьмом, то идите и выиграйте!

Эта речь не похожа на ту, что обычно затирает нам Тео перед играми. В последнее время сам Тео на себя не похож. Однако такой грубый стиль находит отклик в сердцах парней и закаляет дух команды. Каждый из нас теперь хочет не просто победить, а растоптать соперников и вырвать эту победу зубами. Еще никогда мне так сильно не хотелось завоевать титул чемпионов.

***

– «УКЛА Брюинз» отнимают мяч под щитом, – бегло сообщает комментатор матча. – Пас Джексону. Пас Мартину Бруксу. Но Дарио Сантана, словно молния, возникает перед капитаном «УКЛА Брюинз» и перехватывает у соперника мяч! Сантана обходит Брукса. И… Бросок! Да! Идеально выстроенная траектория приносит «Тар Хилз» два очка и ровняет счет! Кажется, финальная игра настолько ожесточенная, что нам лучше не моргать, ведь до конца осталось всего минута.

Тренер противников сигнализирует о внезапном тайм-ауте. Наши парни злятся, но вынуждены тоже спешить к Тео для последнего напутствия. Я примыкаю к кругу последним и становлюсь напротив брата.

– Слушайте сюда, – Тео бросает на меня взгляд, а затем склоняется к нам ближе. – Сегодня у вас есть шанс проявить себя. И не мне вам говорить, что такой шанс выпадает раз на миллион. Так дайте им увидеть вашу силу, ярость, рвение к победе. Играйте, как единое целое. Бейте, как один мощный кулак. Все решится сегодня. Так покажите этим бесхребетным лузерам, кому по праву принадлежит звание чемпионов! Порвите их! Ткните тех, кто в вас сомневается, мордами в их же охуевшие задницы. – Речь Тео направлена на всю команду, но когда я ловлю его пронизывающий, полный решимости взгляд, то чувствую, как его слова стрелой летят прямо в мое сердце, будто он обращается конкретно ко мне. – Так кто сегодня унесет отсюда кубок чемпионов, а?!

– Мы! – хором кричит команда.

– Я не слышу!

– «Северная Каролина Тар Хилз»!!! – еще громче орут парни и я в их числе.

– Тогда на счет три… – Тео протягивает в центр круга кулак, и вся команда следует его примеру. Он диктует: – Один. Два. Три!

– Победа!!! – наш сплоченный возглас разносится к трибунам, и игроки рассыпаются по своим позициям.

Я успеваю остановить Роя, чтобы прошептать на ухо:

– Мертвая точка.

– Что?

– Брукс будет вести. Но он не играет слева. Загони его в точку и держи. А потом, когда останется не больше тридцати секунд, дай мне пас. Я доведу мяч к корзине.

– Ты уверен? – сомневается Рой.

– Доверься мне.

– Если не забьешь, мы проиграем.

– Запомни эти слова. – Я хлопаю друга по бедру и оборачиваюсь через плечо, чтобы посмотреть на Тео. Все это время он наблюдал за мной и наверняка слышал о моем рискованном плане.

Это неважно. Я уже все решил.

***

– Рой Пирс атакует Мартина Брукса, – комментирует спортивный диктор. – Что происходит? Пирс буквально щемит Брукса. Почему же он медлит? Счет идет на секунды! И… Да! Пирс перехватывает мяч! Остается двадцать три секунды. Но что делает Пирс? Он пасует двадцать третьему – Дарио Сантане. Сантана уверенно ведет мяч к кольцу. Восемнадцать секунд. Сантана обходит защиту. Приближается к кольцу. «Тар Хилз» рвутся вперед на всех позициях. Пятнадцать секунд до конца матча. Это будет решающий бросок. Им нужно забить. Десять… Девять… Сантана рвется к кольцу и… О боже, что?! Вы это видите?! Сантана пасует обратно Рою Пирсу для финального броска! Этого не может быть!!!

Я не дышу.

Я сделал все, что мог. Решающий бросок передан тому, кто действительно достоин шанса быть замеченным. Не благодаря связям или скандальной репутации, а благодаря труду, силе воли и профессионализму. Для Роя баскетбол – это не просто игра. Это вся его жизнь. А я всего лишь подтолкнул его на шаг ближе к заветной мечте.

Трибуны замирают. Обе команды следят за полетом мяча, затаив дыхание. Трехочковый бросок Роя, уверенный и точный, достигает цели на последних секундах матча и летит прямо в корзину противника.

На мгновение все вокруг погружается в оцепенение. Не видно движений. Не слышно звуков. Огромный пузырь, замедляющий даже время, накрывает баскетбольную площадку, словно куполом, а потом резко разрывается в один миг. И в этот миг, когда трибуны взрываются мощной волной оваций, команда «Северная Каролина Тар Хилз» завоевывает титул чемпиона Национальной ассоциации студенческого спорта и получает заслуженный главный трофей – Кубок чемпионов NCAA.

Черт побери, мы сделали это. Мы победили.

И я даже ни разу не врезал Мартин Бруксу. Сегодня его лицо не в крови, а в собственных слезах. И это нравится мне даже больше.

Команда набрасывается на Роя, готовая либо разорвать его в клочья, либо подбросить в воздух. Все вокруг ликуют и восхваляют нашу феерическую победу. Что это, если не самый удачный момент, чтобы незаметно свалить? Кажется, я выполнил долг и закончил свою игру. Пора жить дальше. Пора уже шагнуть к своей мечте.

***

Пользуясь общим безумием, я прошмыгиваю в раздевалку, пока там никого нет, и принимаюсь спешно складывать сумку. Но как только заглядываю в шкафчик, меня грубо хватают за шею и с силой оттаскивают назад.

– Как ты мог все просрать?! – Крик отца раздается раньше, чем я вижу его лицо.

Он резко отшвыривает меня в сторону, как щенка. Я врезаюсь плечом в противоположный ряд металлических шкафчиков, оставляя вмятину от столкновения.

– Ты сделал это специально, да? На зло мне отдал этому гребаному придурку все лавры?! – Отец приближается, захлебываясь пенистой слюной. – Ты, сучий выродок, решил, что сможешь провести меня?!