— Тори, — он промокнул полотенцем лицо и повернулся к девушке.

— Дай мне договорить, — она выставила вперед маленькую ладошку. — Но я принимаю твое решение. Поэтому предлагаю обо всем забыть и остаться друзьями. Несмотря на то, что ты ведешь себя отвратительно, я все равно хочу тебе помочь. Раз я обещала, значит, сдержу свое слово.

— Викт…

— Но я прошу тебя лишь об одном. Об уважении. Уважай меня, как своего друга.

Хант смотрел на нее и восхищался.

Откуда она, черт возьми? В ней больше бесстрашия, чем во мне.

— Если ты хочешь вести себя, как и раньше, несмотря на мои просьбы, я не буду злиться, Дэймон. Я просто отплачу тебе той же монетой.

От этих слов в нем всколыхнулась ярость.

— Что ты, черт возьми, имеешь в виду?!

— То, что слышал.

О чем она говорит? Она только что намекнула мне, что собирается завести любовника?!

— Какие дальше планы касаемо графа Черлтона? — Виктория сложила руки за спиной и подошла к окну. Голос ее был спокоен и сдержан.

Герцог завидовал ее самообладанию. Он сверлил глазами женскую спину, пытаясь понять, что она задумала.

— Сегодня вечером мы едем в театр. Рано или поздно он попытается к тебе подобраться.

— И что же дальше?

— Ты спровоцируешь его. А я вызову его на дуэль.

— Хорошо, — как ни в чем не бывало сказала Тори и повернулась к нему. Ее лицо не выражало никаких эмоций. — До вечера, Дэймон.

— Тори.

Девушка остановилась.

— Ты выиграла пари. Какой ты хотела подарок?

На ее губах появилась легкая усмешка.

— Я вам скажу о нем перед своим отъездом.

Тори гордо вышла из комнаты и захлопнула дверь, оставив его наедине со своими мыслями.

Что только что произошло? Почему я чувствую себя так, словно меня только что поставили на место?

Виктория перевела дух лишь тогда, когда оказалась в своей спальне… Ей пришлось призвать на помощь высшие силы, чтобы не смотреть на его оголенную грудь… К которой безумно хотелось прикоснуться. Которая так крепко прижималась к ней той ночью… Дотронуться к горячей, гладкой коже…

— Держи себя в руках.

Половину прошедшей ночи Тори не спала, решая, что же ей делать.

«Если ты можешь спасти заблудшую душу, ты просто обязана это сделать».

Слова отца крутились у нее в голове.

Она постарается помочь Дэймону. Показать ему другую сторону жизни.

Теперь играть мы будем по моим правилам. Самое главное — в попытке спасти его, не уничтожить себя.

Глава 34

Сидя в темной ложе театра, Дэймон смотрел на сцену, но не видел ничего. Близость рядом сидящей женщины пьянила. Он едва сдерживал порыв, чтобы не прикоснуться к ней…

Опять бросив мимолетный взгляд на девушку, с интересом следившей за происходящим на сцене, Хант тяжело вздохнул, изучая ее изящный профиль и приоткрытые от эмоций губы.

А потом взглянул на компаньонку Тори. Виконтесса спала.

Дэй даже не знал, злиться ему на Дрейка за такой подарок или благодарить, и вновь перевел взгляд на сцену.

— Дэймон…

Его скулу обдало горячим дыханием. А ее шепот чуть не лишил его рассудка.

— Что?

— После театра мы отправимся домой?

— Нет. На бал.

Девушка вздохнула и опять отвернулась.

Хант сжал челюсти.

Первоначально в его планах не было такого развлечения, как посещение бала. Он думал поехать в клуб и сыграть несколько партий в карты. Но это безумное желание прижать ее к себе. Почувствовать ее тело, притянутое к его груди… Хотя бы в танце. Там, где он сможет сдержаться. Прикоснуться к ней и сдержаться.

Да, Дэймон… С тобой точно что-то не так…

— Вы видели графа? — опять ее тихий шепот.

— Где?

Дэймон мысленно чертыхнулся. Он думает только о том, как вновь залезть под ее юбки! В то время, как она следит за опасностью…

Да, хороший защитник, ничего не скажешь.

— Там, — Девушка едва заметно кивнула головой.

В ложе напротив сидел граф Черлтон. И он не смотрел на сцену. Он смотрел на Викторию.

Все внутри мужчины словно восстало.

Не отдам!

— Все в порядке, Виктория. Я рядом.

Было видно, что она немного расслабилась. А потом Виктория сделала то, что и удивило Ханта, и одновременно заставило его вздрогнуть.

Она взяла его за руку.

Нежно проведя пальчиками по его ладони, Тори скользнула сквозь его пальцы… И сжала руку.

Дэй смотрел на ее профиль и видел лишь легкую улыбку.

Ей богу, она лишает меня рассудка…

Дэймон перевел взгляд на их сплетенные руки.

Ее светлая кожа представляла резкий контраст с его смуглой. Женская ладошка была маленькой, а пальчики тонкими.

Вот ее пальчик нежно задвигался, гладя его по руке.

Это было для него таким новым ощущением… Очень нежным, легким… Но в то же время каким-то интимным…

И что удивило его больше всего, что внутреннее напряжение начало спадать… Ему на смену приходили какие-то другие чувства, неизвестные для него.

Он чувствовал себя марионеткой, за ниточки которой Тори так удачно дергает. И что самое удивительное, что Дэй ей это позволяет.

Одно легкое движение.

Герцог так же продолжил смотреть на сцену, не следя за спектаклем. Он просто прислушивался к своим чувствам, а Тори все так же продолжала нежно ласкать пальчиками его руку.

Спектакль закончился. К сожалению Дэймона. Он не хотел лишаться ее ласки.

Как только Хант потерял тепло женской руки, внутри словно опять все похолодело.

Виктория разбудила свою компаньонку, и вся троица направилась к выходу.

Она почувствовала, как мужская ладонь легла на ее талию. Тори казалось, что жар ощущается прямо на ее коже, а не на тонком шелке.

— Дэймон! — окликнул мужской голос.

Хант повернул голову и увидел лорда Шарпа. Мужчина был его хорошим знакомым, но еще более распутным, чем он сам. И, черт возьми, ему не хотелось, чтобы он даже приближался к Виктории.

— Я сейчас вернусь, — обратился Хант к дамам.

Тори смотрела на Дэймона, беседующего со своим знакомым, и любовалась им.

Дьявольски красив.

Она скользила взглядом по мощной высокой фигуре, вспоминая, что скрывается под его элегантным черным костюмом… Его длинные красивые пальцы, которые ласкали ее тело…

На ее щеках выступил румянец.

Дэй словно почувствовал ее взгляд и обернулся. Взгляд темных глаз был проникновенным, а уголки его губ дрогнули, словно посылая ей невидимую улыбку.

Но потом он опять повернулся к собеседнику.

— Неприлично так глазеть на своего жениха, милая, — раздался насмешливый голос возле ее уха.

Все внутри Тори похолодело.

Винсент.

Первым ее порывом было позвать Дэймона, но она вспомнила о виконтессе. Пожилая леди стояла рядом и мило улыбалась графу Черлтону.

— Не стоит, Виктория. Не зови. Я не обижу тебя.

В темно-зеленых глазах мужчины не было ярости, но его взгляд пугал ее.

— Причин верить вам у меня нет, — сказала она, посмотрев на него с отвращением.

— Ты изумительно выглядишь. Это платье тебе безумно идет, — Винсент жадным взглядом скользнул по женской фигурке, спрятанной под темно-синим платьем из тонкого шелка.

— Вам нравится? — с сарказмом спросила Виктория.

— Безумно.

— В таком случае, именно его я и надену на ваши похороны.

Она развернулась чтобы уйти, но Скроуп схватил ее за руку.

— Не верь ему, Тори. Он еще хуже, чем я. Он убийца.

Виктория выдернула руку, и их взгляды встретились.

— Что вы имеете в виду?

— Когда Хант теряет контроль, он несет смерть.

— Я не верю вам.

— А зря.

Тори растерялась.