– Значит так, один из старых товарищей Харрисона приедет к нам в город на следующие выходные, – сказала Рей.

Я жевала свой бутерброд с тунцом, наблюдая, как команда по легкой атлетике бегала круги – вся команда… не один из бегунов. Конечно, Тен выделялся среди остальных, но это потому, что он очень высокий. Это была даже не моя идея прийти сюда.

– И я подумала, что мы могли бы пойти на двойное свидание, – сказала Рей. – Или на тройное, если вы с Брэдом свободны, Лейни.

Тен повернул голову в мою сторону, а может, просто посмотрел на небо. Наверное, на небо. Я слишком далеко, чтобы увидеть, на чем сосредоточен его взгляд.

Рей щелкнула меня по колену.

– Энджи, прием.

– Что?

– Тройное свидание. Ты в деле?

– Какое тройное свидание?

Рей и Лейни переглянулись.

– Я только что спросила, не хочешь ли ты пойти со мной, Харрисоном и его другом в следующую пятницу потусить. Лейни и Брэд тоже, возможно, присоединятся к нам.

– Хм. – Я скомкала обертку от сэндвича.

– Рей, я не думаю, что Энджи хочет… – начала Лейни.

– Конечно, пошли.

Лейни подняла одну из своих черных бровей.

– Почему?

– Потому что с ним у нас никогда ничего не случится. – Я кивнула в сторону дорожек, чтобы мне не пришлось произносить его имя.

– Почему ты так решила? – спросила Лейни.

– Потому что… – Я сжала бутылку с водой, и пластик смялся. – Все очень сложно.

– Я не понимаю, – сказала она.

Я прикусила нижнюю губу.

– Как я уже сказала, все сложно.

Лейни прищурила голубые глаза.

– Он нравится тебе, а ты ему. По мне, все очень просто.

– Но это не так, ладно? Не все так просто. – Я сказала это слишком резко, но я не могла обсуждать Тена с ними. Я же не могу сказать Лейни и Рей, чей он сын.

Лейни поджала губы и встала, скомкав салфетку и обертку от сэндвича.

– Лейни… – начала Рей.

– Я обещала Брэду, что позвоню ему. – Она спустилась по металлической лестнице, стуча каблуками ботинок.

Некоторое время Рей молчала. Она дала мне время успокоиться.

– Я должна извиниться, – сказала я.

Рей по-прежнему стояла молча. Она рассматривала свои шнурки, которые были совершенно обычными белыми шнурками – на самом деле смотреть не на что.

Я глотнула немного воды, затем закрыла бутылку крышкой.

Рей наконец оторвалась от своих шнурков.

– Когда-нибудь ты мне все расскажешь, так ведь?

– Да. – Когда Тен уйдет из Ридвуда, я скажу ей. Наверное, не стоит этого делать, но это же Рей. Рей умеет хранить секреты. – Мне действительно жаль, что я не могу сказать тебе сейчас.

Она похлопала меня по руке.

– Я знаю, дорогая. Я знаю.

А потом она заглушила мой внутренний голос своими разговорами о друге Харрисона.

Я была не очень рада этому свиданию, но, если это поможет мне отвлечься от парня, который скоро уедет, я в деле.

Сторона «Б». Нев

Сторона «Б». Нев

26. Невада в Нэшвилле

26. Невада в Нэшвилле

На следующий день я попыталась найти Лейни, чтобы извиниться, но она слегла с отравлением, поэтому мои извинения отложились до пятницы. Но в пятницу она тоже не пришла, и Тен тоже, но я не думаю, что из-за какой-то болезни. Наверное, он поехал в колледж.

После школы я отправилась на велосипеде к Линн и Стеффи. Мне не хотелось репетировать свою песню сегодня. Я не хотела думать о Моне Стоун, потому что мысли о ней неизбежно заставляли меня думать о Тене, а выходных с его младшей сестрой, мне кажется, уже было достаточно. Я чуть было не спросила Линн, знает ли она, кто мать Нев, по этой ли причине она взбесилась в тот день, когда я подглядывала за их уроком.

Легкие заболели от упражнений пением, я пошла в танцевальную студию, надеясь хорошенько пропотеть, чтобы избавиться от стресса, но стресс, к сожалению, оказался гуще, чем пот.

Когда я вернулась, дома пахло плавленым сыром и кинзой, из-за чего мой желудок заурчал. Я зашла на кухню и замерла, увидев, как мама и Нев заворачивают начинку в тортильи.

– Привет, детка. Я учу Нев готовить мои знаменитые тако. – К маминому подбородку прилипло пятнышко гуакамоле.

Нев, чье лицо почти полностью было скрыто за волосами, раскраснелась. Я неуверенно улыбнулась ей. Она одарила меня самой скромной и малюсенькой улыбкой в истории улыбок.

– Она учится быстрее меня, да? – спросила я.

Мама улыбнулась.

– Ну, она понимает разницу между чашкой и столовой ложкой.

Я повесила сумку на спинку стула и села на барный стул, обитый бычьей кожей.

– Ахаха.

Брови Нев подпрыгнули от удивления, и я рассказала ей о случае с глазированной морковью ко Дню благодарения. К концу моего рассказа она уже вовсю улыбалась.

Я облокотилась на барную стойку.

– Именно поэтому я пою.

– Почему бы тебе не принять душ, детка? Еда будет готова через десять минут, – сказала мама.

– Ты хочешь сказать, что от меня воняет?

Мама закатила глаза.

– Ну, если хочешь, можешь накрыть на стол…

Я соскочила с табурета.

– Так и быть, иду в душ. – Я бросилась вверх по лестнице и приняла теплый душ, затем переоделась в свободное платье и вернулась на кухню.

Ужин был приятный, несмотря на то что мама настаивала на разговоре о колледжах. Чтобы отвлечь от этого внимание, я заваливала Нев вопросами о средней школе. Ее ответы были в основном односложны, но это меня не останавливало. К концу трапезы я узнала три важные вещи о сестре Тена.

Ей не нравится ее имя – вот так сюрприз, сюрприз.

Она начала петь два года назад.

У нее есть один друг в школе, но он непопулярен, что, кажется, беспокоит ее.

– Популярность переоценивают. Не то чтобы я много знала об этом, – сказала я ей после того, как мама ушла переодеться в более удобную одежду перед нашим пятничным вечером в кино.

– Тен сказал, что ты очень популярна.

– Хм. Нет. Моя лучшая подруга – да, но не я. Я всего лишь странная девчонка, которая любит петь.

Нев ополаскивала тарелки, а я ставила их в посудомоечную машину.

– Ты говоришь это только для того, чтобы я почувствовала себя лучше, – тихо сказала Нев, протягивая мне стаканы с водой.

– Нет. Я говорю правду. – Я закрыла посудомоечную машину и включила ее, взяла кухонное полотенце и вытерла им руки. Я протянула его Нев, но она не взяла: она была слишком сосредоточена на пустой раковине. Я дотронулась до ее руки. – Отличаться от других – это круто.

Она смотрела на меня снизу вверх.

– Я не хочу отличаться.

На мгновение мне показалось, что я смотрю на свою более младшую версию. Как и Нев, я была полна комплексов. В отличие от Нев у меня был друг, который помог мне справиться с ними.

– Тот парень, с которым ты тусуешься, он хороший друг?

Она поморщилась.

– Он тихий. Но очень громко ест. И у него на всей одежде пятна.

– Но ты ведь можешь поговорить с ним… об этом?

– На самом деле мы не разговариваем. Он постоянно учится.

– Так почему же вы друзья?

– Потому что он сидит со мной за обедом. И он не говорит мне, что я должна помыть голову или есть больше.

– Кто тебе так говорит?

Она сморщила нос.

– Некоторые девочки.

Нев была одета в мешковатые спортивные штаны, так что я не понимаю, как эти девочки могут судить о ее фигуре, но потом я вспомнила, что в средней школе у них такая же форма, как у нас.

– И твой друг не заступается за тебя?

Наконец она взяла полотенце из моей руки и вытерла пальцы, прежде чем спрятать их в очень длинных рукавах толстовки.

– Я никогда его об этом не просила.

– Ты не должна просить друга заступиться за тебя. – Почувствовав, что этот разговор беспокоит ее, я сменила тему. – Тебе нравится Скиттлз?

– Скиттлз?

– Я имею в виду Линн. – Я никогда не называю ее Скиттлз вслух, так что странно, что это вырвалось. – Так ее называет Стеффи.

– Потому что ей нравятся эти конфеты? – спросила Нев.

– Нет, из-за цвета волос. Вот увидишь. Она меняет его раз в год, и каждый раз это что-то безумное. Прошлой зимой ее волосы были цвета зеленого яблока.

– Да ладно! – сказала Нев с открытым ртом, который превратился в широкую улыбку.

– Посмотрите-ка на это. Кухня безупречна, – сказала мама, вышедшая к нам в обтягивающей серой пижаме, которая была больше похожа на брючный костюм. – Как насчет того, чтобы посмотреть…

– Пожалуйста, только не «Когда Гарри встретил Салли», – я перебила ее, направляясь к дивану.

Нев села в кресло.