38. Отсылаю свое сердце по почте

38. Отсылаю свое сердце по почте

Я взяла конверт в руки.

– Это твое заявление в колледж?

Фары заезжающего на стоянку автомобиля осветили лицо Тена, челюсти которого были крепко сжаты.

– Вон там стоит почтовый ящик. – Я указала на угол улицы. – Хочешь, я брошу его внутрь?

– Нет.

– Но ты же все равно собирался отправить его, правда?

Конверт сморщился в моей напряженной ладони. Я расслабила руку прежде, чем нанесла ему непоправимый ущерб.

– Я еще не решил.

Ветер играл с бахромой моего жилета, и там, где бахрома касалась голого тела на ногах, моя кожа покрывалась мурашками.

– Похоже, что решил.

Я кивнула на марки.

– Энджи, просто брось его на заднее сиденье, ладно?

По какой-то причине я не могла оторвать пальцы от конверта. Точно так же, как я не могла отлепить подошвы своих черных ковбойских сапог от асфальта. Я стояла неподвижно, и Тен тоже. Но потом ему удалось сдвинуться с места. Он взял у меня конверт, его пальцы скользнули по моему запястью.

Он облизнул губы, они заблестели в темноте.

– Знаешь что? – Мое сердце горело и шипело, как бенгальские огни на день рождения. – Я никогда в жизни не принимал хороших решений, так что вот. – Он вложил конверт обратно мне в руки.

Я хмуро уставилась на Тена, когда еще одна машина свернула на стоянку, залив его затылок светом. Его лицо внезапно стало темным, мне было не разглядеть его эмоций и мимику.

– Ты просишь меня сделать выбор за тебя?

Он кивнул.

Следующий вдох застрял у меня в легких.

– Почему я?

– Потому что я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я ушел или остался.

Я поняла, о чем он спрашивает. И хотя я очень хотела бросить этот чертов конверт в канаву, я не хочу, чтобы Тен остался… Я хочу, чтобы он захотел остаться.

Я развернулась, подошла к почтовому ящику и протолкнула конверт через клапан.

В несколько быстрых шагов Тен оказался рядом со мной.

– Энджи!

Я думаю, что мое сердце тоже могло бы проскользнуть через эту узкую щель, потому что в моей груди стало очень тихо.

– И что же ты сделала? – Тен попытался просунуть пальцы через клапан, но конечно, отверстие было недостаточно широкое, чтобы вместить его руку. – Энджи, я думал… – Он дернул себя за колючие волосы. – Наверное, я ошибся.

Одинокий окурок на тротуаре портил весь вид. Я пнула его, он приземлился на дорогу и был раздавлен шинами пикапа. Если бы только я могла избавиться от своих чувств к Тену таким же образом… эти чувства постоянно нарушали ровный ритм моей жизни. Но каждый раз, когда я пыталась отбросить их далеко, они возвращались с новыми силами.

Я встретила его каменный взгляд.

– Честно говоря, Тен, я не хочу, чтобы ты уезжал. – У меня в горле пересохло, как в пустыне.

Он успокоился, и я почувствовала, что мы попали в самое сердце бури. Скоро снова поднимутся ветры, и они могут унести его, но сейчас они ушли и оставили его стоять прямо передо мной.

– Тогда почему? – хриплым голосом спросил он.

Мое сердце снова начало биться, его ритм медленный, ровный, устойчивый.

– Потому что это не должен быть мой выбор. Он должен быть твоим. Только твоим. Если ты останешься несчастным здесь, то будешь винить меня, а я этого не хочу.

Его руки были опущены вдоль тела.

– Я никогда не смогу винить тебя.

Как только ты узнаешь, что я участвую в конкурсе твоей матери, ты это сделаешь.

– Ты думаешь, я не пробовал? – сказал он.

Я грустно улыбнулась ему.

Тен не улыбался в ответ.

– Я не пойду. Даже если меня возьмут, я не пойду.

Я не хочу надеяться на это. Я не должна на это надеяться.

– Ты все еще не против подвезти меня домой?

Наконец улыбка смягчила его жесткое выражение лица.

– Ты думаешь, я бы оставил девушку одну стоять на темной улице? – Когда мы вернулись к машине, Тен засунул руки в карманы. – Ты действительно что-то иное.

Я приподняла бровь.

– Что-то иное?

– Другая. Непредсказуемая. Энергичная.

Я накрутила прядь волос на палец.

– Впервые слышу. Меня обычно называют ослепительно горячей и безумно талантливой. – Тен фыркнул. – Ладно. Признаюсь, только Рей так обо мне отзывается.

Его глаза весело вспыхнули.

– Посиди немного в мужской раздевалке, и ты увидишь, что не только Рей думает о тебе так.

Мой пульс участился, сердце разливало тепло по венам.

– Врунишка.

Мы подошли к машине, и он открыл мою дверь.

– Я могу скрывать информацию, когда это необходимо, но я никогда не вру.

Сердце все еще бешено колотилось, я забралась в машину, и Тен закрыл дверь, прежде чем шагнуть к водительскому месту и сесть.

Выезжая со стоянки, он спросил:

– Где твой велосипед?

– Дома. Нельзя ездить на велосипеде в мини. – Я указала на свои колени, но потом пожалела, что привлекла внимание к ногам, учитывая, сколько тела выставлено напоказ. Я дернула за обтрепанный подол юбки, но мои усилия были напрасны. – Кроме того, мама не любит, когда я катаюсь на велосипеде по ночам. Если только я не еду куда-то поблизости.

– Твоя мать – мудрая женщина.

– Да. Она такая.

– Вы очень близки, да?

– Она для меня все. – Я скрутила одну из ниток на подоле своей юбки между пальцами.

– Она когда-нибудь снова выходила замуж?

– Нет. После папы у нее никогда не было серьезных отношений.

– Правда? Почему?

– Это долгая история. – К тому же очень личная.

Мы с Теном еще не настолько близки… на данном этапе я не могу рассказать самые глубокие, самые темные тайны своей семьи. Я даже Рей не сказала. Может быть, я никогда не смогу рассказать об отце, который не хотел иметь со мной ничего общего и не был достаточно добр к маме.

Нитка порвалась.

– А твой отец? Женился ли он когда-нибудь снова?

– Почти. Ее интересовали только его деньги. Ему потребовалось некоторое время, чтобы одуматься, по крайней мере, он сделал это прежде, чем надел кольцо ей на палец.

Тен остановился на светофоре.

Свет задних фар автомобиля перед нами окрасил нить в кроваво-красный цвет. Я крутила ее в пальцах.

Тен барабанил пальцами по рулю.

– И прежде чем ты что-нибудь спросишь, он не взял ни цента у Моны.

Нитка выскользнула из моих пальцев и исчезла в темноте.

– Я… Я… – Я не закончила фразу, потому что не хотела лгать Тену.

Он прерывисто вздохнул.

– Об этом писали во всех газетах, так что многие думают именно так.

Я откинула волосы назад.

– Мне очень жаль, что я оказалась в числе этих людей.

– Ты не могла знать правды. – Его длинные пальцы расслабились на руле.

– Я не могла знать правды, но могла бы не делать никаких выводов. – После минутного молчания я спросила: – Ты когда-нибудь играл на пианино?

– Когда был маленьким.

– Когда я впервые увидела твои руки – после того, как ты сбил меня с велосипеда, я подумала, что у тебя руки пианиста.

– Так вот что тебе пришло в голову тогда?

По моим щекам разлился румянец. Среди прочих мыслей.

– О чем еще ты думала?

Вот дерьмо. Нет. Неужели я произнесла последнюю часть вслух?

– Как будто я когда-нибудь решу рассказать тебе.

Тен стрельнул в меня своей глупой усмешкой, от которой у меня сжалось сердце и все начало выходить из-под контроля.

– Все еще не могу поверить, что ты врезался в меня тогда, – сказала я.

– Я отвлекся.