— Я не буду. Это мое последнее слово. Но мне нужно время. Я его заслужила.

Он громко хмыкает в трубку.

— И что изменится? Ты натрахаешься вдоволь?

На глазах выступают слезы. Незаметно, чтобы никто не видел, смахиваю их. Боже… как же противно. Как же грязно все это. Но заслужила, с обеих сторон заслужила.

— Но зачем ты так? — шепчу.

— Как, Злата? Маятник давно запущен. Его не остановить. У твоего ёбаря остались считаные часы.

— Ну, пожалуйста, Андрей. Я же твоя семья. Дай мне время все ему рассказать. Мне самой. А потом…

Слова застревают в горле.

Андрей снова замолкает.

Время замирает в наивысшей точке напряжения.

— Я подумаю… — медленно произносит брат.

Облегченно выдыхаю, слушая на том конце провода гудки. Андрей отключился.

Все. В голове что-то взрывается. Я не могу дышать. Лаконично киваю, отодвигая телефонный аппарат в сторону. Не могу! Желудок скручивает спазм. Я выбегаю на улицу, дыша так, словно бежала стометровку.

— Злата, что с тобой? — перехватывает меня Елена, взволнованно вглядываясь мне в лицо. — Ты такая бледная… что у тебя болит? Берет меня под локоть и ведет вглубь ухоженного сада.

Глубоко дышу, стараясь справиться с тошнотой и головокружением. Елена останавливается возле одной из множества расставленных в тени лип скамеек.

— Ничего, — качаю головой. Но плохо так, что даже это движение доставляет муки. — Отравилась, наверное, — мой голос звучит сдавленно. Я, вымученная разговором и непонятным состоянием, присаживаюсь на скамейку, откидываясь на нагретую солнцем спинку.

Елена присаживается рядом.

— У тебя когда в последний раз месячные были?

— Что? — непонимающе переспрашиваю, чувствуя, как на воздухе мне становится немного, но легче.

— О чем это ты?

— Злата, — говорит сквозь улыбку Елена, беря мою ледяную… особенно на контрасте с ее ладонь.

До меня медленно доходит, что именно она пытается мне донести.

— Ой, нет… — отмахиваюсь от ее предположения… — Бред, — уверенно отвечаю, а у самой в голове вовсю происходят расчеты.

А правда, когда?

Прикусываю нижнюю губу… Не могу вспомнить. Наши с Владом отношения закрутились так стремительно, что я и думать о них забыла.

— Я попрошу принести тебе пару тестов в номер, — дружелюбно хлопает меня по руке и встает. — Ладно, ты посиди подыши. Но лучше иди к себе и поспи. Я распоряжусь, чтобы ужин тебе принесли в номер.

Благодарно киваю, поднимаясь вместе с хозяйкой. Мне и правда лучше прилечь… так плохо мне ни разу в жизни не было.

В номере просто лежу, бездумно уставившись в потолок. А вечером мне, как и обещала хозяйка загородного дома отдыха, приносят тесты на беременность.

— Лучше всего их делать утром, — кивает на прямоугольные тоненькие коробочки администратор Света.

Неловко благодарю. И спешу закрыть за ней дверь.

Меня словно застали за чем-то постыдным.

Я, конечно, не верю, что могу оказаться беременной… но да… мы не предохранялись… совсем… и я даже ни разу не спросила почему. Ладно я. Это в принципе мои первые интимные отношения. Почему он оказался таким беспечным.

Зачем ему это?

Забыл? Не подумал?

Не думаю.

Ночь длится долго… слишком. Я два раза спускаюсь вниз и набираю Влада, чтобы просто услышать его голос. О тестах и недомогании ему говорить не хочу. Пока сама ни в чем не уверена. Но его телефон выключен.

Под самое утро вырубаюсь, измученная бессонницей, просто проваливаюсь в темную, беспроглядную пустоту, а когда открываю глаза, быстро срываюсь в ванную. На этот раз меня выворачивает по-настоящему. Спазмы скручивают все тело.

Подрагивающими руками все же решаюсь взять тест на беременность и начинаю читать инструкцию по применению.

Глава 50

Глава 50

Пять дней… бесконечно долгих пять дней я звоню Владу в надежде… А на что, собственно, я надеюсь, упрямо набирая его номер? Первые дни я то и дело бегаю на ресепшен, пользуясь их аппаратом. А потом… когда Елена, укоризненно качая головой от безуспешных попыток меня успокоить, дает свой телефон, мобильный, я, испытывая к этой женщине невероятную благодарность, звоню из номера, каждый раз натыкаясь на сводящий с ума женский голос: «Абонент временно недоступен».

Меня уже тошнит от этого голоса, в прямом и переносном смысле этого слова. Так же, как нажимать кнопку вызова, я бегаю в туалет, где меня все чаще выворачивает наизнанку.

И брату я звоню. Он… взял трубку всего один раз. Молча выслушал мои сдавленные всхлипы вперемешку с мольбами и угрозами, мои нервы на третий день не выдержали. Я высказала ему буквально все. Но главное… главное — до хрипоты в голосе умоляла не трогать Влада. Вернуть его мне. Тогда, тот единственный раз, он просто бросил: «время еще есть», и отключился, оставляя меня один на один со своими терзаниями и переживаниями.

Я чувствую себя загнанным зверем — белкой в чертовом колесе, где я кручу по кругу мысли, вспоминаю наши счастливые дни с Владом, понимая… что для меня и для него уже никогда не будет как прежде.

И даже наш еще не родившийся ребенок обречен нести этот крест вместе со мной.

Боже. Что же мне делать?

На пятый день, открыв глаза, я, изнеможенная бессонными ночами и непрекращающимся токсикозом, в первую очередь хватаю телефон.

Ни одного пропущенного.

Но именно сегодня во мне что-то изменилось. Еще не знаю что, но это неожиданное чувство заставляет меня встать.

Странно. Я не чувствую привычную уже тошноту. Тело ломит, словно у меня жар, но в целом не все так плохо.

А вдруг с новым днем не только мое состояние изменилось.

Но и…

Глупая…

«Абонент временно недоступен».

Зло отбрасываю телефон в сторону. Он падает стеклом вниз. Но сразу передумываю и беру его обратно, досадно поджимая губы, потому что от моих нервов на экране появляется трещина. Не только моя жизнь трещит. Все вокруг расходится на трещины, выходя из-под контроля.

Мажу взглядом по валяющемуся на тумбочке тесту на беременность.

Очередному.

Ошибки быть не может. Елена два дня назад предлагала отвезти меня к своему проверенному врачу. Но мне страшно покидать это место. Вдруг Влад приедет, а меня нет… и тогда он ошибочно решит…

А что он решит, Злата?

Что ты сбежала?

Ополаскиваю лицо ледяной водой. Это помогает взбодриться.

Отражение в зеркале смотрит на меня с укором.

Ну же, Злата. Тебе просто позарез нужно отыскать Влада.

Все зашло слишком далеко.

И вдруг, как обухом по голове, практически опьяняя меня, на ум приходит нужное решение.

Резко вскакиваю.

Срываюсь.

Достаю обычную спортивную сумку, не глядя кидая свои весьма скромные пожитки.

Плевать.

Поймаю попутку и сама его найду. А начну я с его дома.

Руки дрожат, пока силюсь застегнуть тугую молнию.

Все будет хорошо. Я успею.

Без сожаления захлопываю дверь, оставляя сомнения в прошлом.

Для Елены оставляю записку, где сердечно благодарю за все, что она для нас сделала, и прошу за меня не волноваться. А то я ее знаю. Она же будет напрягать мужа и сама отправится меня искать, боясь, что я наделаю глупостей.

Выйдя на дорогу, высоко поднимаю руку.

Интересно, как я выгляжу со стороны? Девушка с огромной сумкой и заплаканным лицом. Хорошая возможность встретить здесь сердобольного водителя. И правда. Не проходит и пары минут, как возле меня тормозит автомобиль.

За рулем женщина.

— Куда вам, девушка?

— В Дёмино подвезете?

Подозрительно смотрит, оценивая мой внешний вид.

Ну да. Это элитный поселок. И мой образ не очень вяжется с той роскошью, которой напичкан каждый дом.

— Садитесь, — милостиво приглашает, открывая дверь, видимо, впечатлившись моей мрачной решимостью.

С облегчением выдыхаю и залезаю на заднее сиденье, ставя рядом с собой тяжелую сумку.

Едем в полной тишине. Изредка ловлю на себе заинтересованный взгляд женщины. Радует то, что она не лезет с расспросами, давая время составить оправдательную речь. Мое идеальное общение с собственной совестью достигает пика, когда я, убаюканная плавной ездой, засыпаю, но резко вскакиваю, ощущая, что машина остановилась.

— Приехали, барышня.

Женщина жадно осматривает местные достопримечательности.

— Тебе точно сюда? Вдруг не пустят?

— Меня пустят, спасибо.

Сую ей в руку пятитысячную банкноту (и снова спасибо Елене, она зачем-то, словно знала наперед о моей импульсивной выходке, дала мне немного наличных денег). И не слушая не слишком искренние возражения, выхожу наружу, вдыхая разгоряченный воздух.

Бегу мимо охраны.

Никто из четверых мощных мужчин меня не тормозит. Только лишь хмуро кивают, словно приветствуют меня, и возвращаются к прерванной моим появлением беседе.

Я же ускоряюсь.

Подошва белоснежных кроссовок мягко скользит по влажному асфальту.

Уже на подходе к огромному современному дому я понимаю, что там кто-то есть.

Панорамные в несколько метров высотой окна переливаются, вибрируют.

От громкой музыки?

Тяжелые басы буквально сносят с ног.

Такая музыка никогда не нравилась Владу. Он предпочитал тишину, говоря, что в детском доме, где он рос, всегда было шумно. Это не могло не оставить отпечаток в его восприятии мира.

По коже проходится ледяной вихрь.

Может, там Сава, друг Влада?