Мой пульс пробивает максимум, в ушах начинает шуметь. Мне хочется открыть окно и кричать во все горло, чтобы она не смела говорить с ним!

Но, превратившись в каменное изваяние, я смотрю вниз. Юля останавливается и дожидается, когда Денежко выйдет из машины. Они застывают в паре метров друг от друга и о чем-то недолго говорят. Я все это время не дышу.

Затем Леша щелкает сигналкой и идет в сторону подъезда. Тетка, бросив взгляд в его спину, садится в такси.

Я наблюдаю за тем, как автомобиль трогается с места и исчезает из поля моей видимости. А затем слышу трель домофона.

Обдает жаром.

— Привет, — мямлю, открыв дверь.

Лешка смотрит прямо, я тоже пытаюсь, но получается откровенно паршиво — слишком много пока между нами неопределенности.

От неловкости спасают мальчишки. Вылетев из гостиной один за другим они бросаются к отцу и виснут на его ногах. Он тихо смеется, опускается на корточки и по-мужски пожимает им руки. Это их новая традиция.

— О чем вы говорили? — спрашиваю я, когда Арс убегает обратно, а Ромка отвлекается на брелок от машины.

— С кем? — уточняет негромко, разуваясь и стягивая худи.

— С Юлей. Я видела, как вы разговаривали.

— Ни о чем.

Проходит в ванную, чтобы вымыть руки, я следую по пятам.

— Что она тебе сказала, Леш?..

— Ничего особенного. Поздоровалась.

— Я спрошу у нее, — предупреждаю, шаря взглядом по его лицу.

Коротко глянув на меня, Лешка неопределенно ведет плечом. Дескать, спрашивай, если хочешь.

А мне страшно!.. Мне, черт возьми, все еще страшно, что кто-нибудь может разорвать протянувшуюся между нами тонкую нить. Натоптать там, где мы только — только расчистили.

— Если у тебя возникнут какие-то вопросы по поводу, — делаю круг рукой, — по любому поводу, обещай, что задашь мне их.

— Задам. Если возникнут.

Кажется, ничего страшного Юля ему не сказала. Иначе вряд ли он вел бы себя так уверенно и спокойно.

Я тоже заставляю себя выровнять дыхание.

Проходя мимо, Лешка уже не сторонится, как прежде. Пуская по моему телу дрожь, вскользь касается моих руки и груди. Я снова иду за ним, держась взглядом за широкую спину и крепкий короткостириженный затылок.

— Будешь ужинать?

— Буду, — отвечает он, остановившись у входа в комнату, где наводят бардак дети.

Я приготовила мясо и запеченный ломтиками картофель, пока слушала исповедь Юли. Знала, что Леша придет голодным.

— Ты с работы?.. — кричу из кухни.

— Да, — доносится до меня.

В груди все вибрирует и дрожит. Будто он мой муж. А я жена, которая весь день ждала его дома. Похоже на сказку или один из моих наивных глупых снов.

Он ест молча, часто бросая на меня взгляды и время от времени отвечая на чьи-то сообщения в телефоне. Я не знаю, что в его голове. Что он думает по поводу того, что случилось той ночью и как видит наше будущее. Я не знаю, почему он ушел, не дождавшись моего пробуждения.

Но… он здесь. Сидит за столом и с аппетитом поедает мою еду.

— Леш… — вздыхаю судорожно, — Я… я ни о чем не жалею. Просто хочу, чтобы ты знал.

Он подается вперед и кладет локти на стол, отчего футболка на его плечах натягивается, обрисовывая выпуклые, идеально прокачанные мышцы. Я знаю, какие они твердые, когда он нависает надо мной.

— Я это знаю, Варя.

Мне хочется услышать что-нибудь подобное, но очевидно, не сегодня.

— И все, что я говорила, правда до последнего слова.

В этот раз ответом мне служит тяжелый нечитаемый взгляд, который, застыв на моем лице на долю секунды, стекает вниз по шее и груди, а затем тем же маршрутом возвращается обратно.

Считаю на этом мои откровения законченными. Он знает о моих чувствах — пихать их ему под нос при каждой возможности я не собираюсь.

После ужина Леша, как обычно, остается пообщаться с сыновьями, а потом сам купает их и укладывает спать. Я заламываю руки в ожидании, когда он выйдет из детской.

Услышав, как тихо открывается и закрывается дверь, делаю вид, что занята статьей. Тихие шаги позади и упавшая на экран ноутбука тень.

— Уснули? — спрашиваю шепотом.

— Получается? — кивает на открытый вордовский документ.

— Марина говорит, что да. Она дала еще несколько тем, на выбор.

Усевшись на диван, Лешка подпирает подбородок кулаком. Молчит целую минуту, пока от напряжения не сводит мои спину и поясницу.

— Я останусь сегодня. Ты не против? — проговаривает наконец.

Проскочившая между нами молния ударяет в грудную клетку. Шариковая ручка, выскользнув из моих пальцев, падает на колени.

— А… ты уже поговорил с Алей?

— Поговорил.

— У нее точно не будет претензий ко мне?

Красивые губы Лешки дергаются в усмешке.

— Это последнее, что должно тебя беспокоить, Варя. Иди сюда.

В моем животе становится горячо. Ноги вмиг слабеют.

Я разворачиваюсь на стуле, встаю и приближаюсь к нему маленькими шажочками. Встаю рядом, пялюсь на него сверху вниз.

Если бы он знал, как я близка к обмороку, наверняка так меня не мучил бы.

— Леша…

Протянув руку, он подцепляет низ моей футболки и тянет ее на себя. Затем, взяв за талию, усаживает на колени лицом к себе так, что наши глаза оказываются на одном уровне.

— Давай посмотрим, что из этого всего получится.

Глава 50

Глава 50

Варя

В моей голове взрываются петарды. От эмоций, что накрывают лавиной, темнеет в глазах, но я демонстрирую лишь сотую их часть.

— Что ты имеешь в виду?

Взмах его загнутых вверх ресниц, из которых я вижу буквально каждую, вызывает вдобавок ко всему приступ тахикардии. Рисующий узоры на моей лице его взгляд тяжелый, пробирающий до нутра. Леша принял решение.

— Мы попробуем отношения, — проговаривает он, глядя четко в глаза, — Ты ведь не против?

Мы сидим не слишком тесно друг к другу. Я чувствую его твердые бедра своими и рельефные плечи под ладонями. Он не давит на меня физически, не пытается прогнуть ласками.

— Я не против, но… можно один вопрос?

— Спрашивай.

— Это из-за детей? Из-за них ты хочешь попробовать отношения? Если это так, то… лучше не стоит.

Густые брови Денежко на миг съезжаются в одном месте, а затем уголок его губ вздрагивает.

— Ты сама-то в это веришь?

— Я не хочу в это верить, — признаюсь честно, — но… у меня нет других версий.

Господи. Я что, пытаюсь сейчас манипулировать? Вытягиваю из него то, что хочу услышать?

Набрав полную грудь воздуха, он выдыхает его через нос, словно взывает к собственному терпению.

— Это не из-за детей, Варя.

Я пытаюсь притормозить разворачивающуюся в душе бурю. Правда. Но когда произношу мысленно — «ОТНОШЕНИЯ», сделать это практически невозможно.

Мы в отношениях!.. Значит ли это, что я могу вести себя с ним, будто он мой? Фантазия, плеснувшая красок на мою повседневность, едва не заставляет меня завизжать от счастья.

Не из-за детей! Лешка хочет быть со мной не из-за детей!

— Ты… — мои глаза слезятся, и лицо горит, но я продолжаю продираться вперед, — Ты простил меня?

— Я пытаюсь сделать это, — говорит он, сужая кольцо своих рук на моей талии, — Я пытаюсь понять тебя.

— Леш… — я придвигаюсь чуть ближе и прижимаюсь к нему грудью, в которой бешено стучит мое сердце, — Я могла бы сказать, что меня заставили силой, но, наверное солгу…

— А ты обещала не лгать.

— Да. Все было гораздо сложнее, но… я могла бы отказаться… даже в самый последний момент. Я струсила.

— Закроем тему. Лучше поцелуй меня.

Это мало или много? Нереально много для меня на данный момент. Он пытается понять и простить. Пытается, потому что у него есть причины делать это. Ему не все равно. Не прошло и не забылось — как я могу думать, что этого мало?!

Я расслабляю ладони и веду ими по плечам к шее, задев пальцами ворот серой футболки. Надеюсь, Лешка не чувствует, как они дрожат.

Короткие волосы на затылке колются — я вспоминала эти ощущения два с половиной года. Одно из самых ярких моих воспоминаний из нашей короткой истории.

Губы Леши чуть приоткрыты. Я сокращаю расстояние между нами до минимума и касаюсь их. Раз, второй. Мне нравится, как напрягается его тело, когда я делаю это. Мне нравится, как реагирует на мои действия его член.

Прижавшись к его рту, я пробегаю языком по контуру его верхней губы. Завожусь так, что непроизвольно свожу бедра и тут же чувствую встречное движение. Наше дыхание, смешавшись, обжигает.

Я целую снова и чувствую вторжение его языка. Скользнув вдоль моего, он перехватывает инициативу и задает ритм, от которого темнеет в глазах. Отчаянно обнимая его, я подстраиваюсь.

— Тебе нравится… со мной? Я хочу, чтобы нравилось… — шепчу, когда между нами снова появляется пространство.

— Да, — цедит он, опуская ладонь на мою щеку.

Я застываю, когда подушечка его большого пальца трогает мою нижнюю губу. Проходится по ней, сдвигая в сторону и вдруг мягко давит на зубы. Пытаясь перехватить его взгляд, чтобы прочесть в нем намерения, я их размыкаю и касаюсь ее кончиком языка.

Глаза Лешки становятся цвета грозового неба, веки тяжелеют. Воздух в комнате становится густым и тягучим.

Что мы делаем?.. Этот вопрос бьется в моем мозгу, когда его палец проникает еще на сантиметр глубже, а мои губы плотно обхватывают фалангу и принимаются ее сосать.

Денежко при этом смотрит только на мой рот. Его горячее влажное дыхание касается моего лица.